Чтение онлайн

— О, мессен — мастер! — уважительно проговорил хозяин, переспоривший-таки упрямого гнома. — Понятно, зачем ему еще один клинок…

Из-под стола выкатили посеченный чурбак. Олен примерился, рубанул наискосок. Лезвие со скрипом прорезало вязкое дерево, лязгнуло, ударившись о пол.

— Годится. А где ножны?

— О, они стоят еще один золотой… — сказал хозяин лавки, но Гундихар надвинулся на него с грозным рычанием, и оружейник пошел на попятную: — Хотя ладно, забирайте так, во имя светлых и темных богов… Что-то я добрый сегодня…

Олен переместил ледяной клинок на правый бок. Только что купленный меч повесил на левый, и так вышел на улицу.

— Э, ну… Купил? — сказал Бенеш. — О, да… теперь ты самый настоящий хардаг… Только кольчуги не хватает.

— Обойдусь без нее, — ответил Олен, забирая поводья Кусаки. — Ну что, теперь куда?

— Э, у Гундихара фа-Горина есть еще важное дело в этом городе! — решительно заявил гном. — Не может же он дальше бежать пешком, глотая пыль, летящую из-под копыт ваших коней? Мне тоже нужен скакун! А еще неплохо бы купить запасов в дорогу. В Заречье постоялые дворы встречаются реже, чем старшие эльфы!

— Вот и отправляйся за покупками, — пожала плечами Саттия. — А мы пока перекусим где-нибудь. Олен, в этом городе есть таверна с коновязью?

— И не одна.

— Ну и отлично, — не стал спорить Гундихар. — Тогда встречаемся за Северной башней.

Вместе добрались до главной площади. Гном свернул куда-то за ратушу, а Олен повел остальных мимо помоста, где фаблио закончилось и голый по пояс силач жонглировал гирями размером с бочонок. Блестели потные мускулы, из толпы доносились восхищенные ахи, в основном — женские.

Таверна обнаружилась на ближайшей улочке — на удивление большая, с черным псом на вывеске. Рыжий поглядел на него мрачно, мяукнул и шмыгнул куда-то в переулок. Ну а двуногие путешественники привязали лошадей и прошли в дверь под вывеской. Пообедали недорого и очень сытно — сковородой жареных в сметане карасей и кругом острого сыра. Запили все пивом. После трапезы забрали лошадей и вышли на улицу. Когда миновали ворота в Северной башне, то обнаружили, что Гундихар ждет за ними и держит за повод… серого ушастого мула.

— Хорош твой скакун, — рассмеялась Саттия. — Самый настоящий боевой конь!

— Насчет боевого не знаю! — обидчиво засопел гном. — Но в выносливости он лошади не уступит, а ростом мне как раз под стать! Так что нечего зубоскалить!

Около полумили проехали вдоль Милавицы, а затем по широкому деревянному мосту перебрались на другой берег. Когда Танненг скрылся за деревьями, из зарослей на обочине выбрался оцилан, махнул хвостом и побежал следом.

— Я никогда раньше не возвращался домой после такой длинной отлучки… — сказал Олен, — и поэтом не знал, как это… волнительно… Хотя понимаю, что там никто не ждет, что на месте дома пепел… — голос прервался, — но все же мне хочется туда.

Отодвигая события недавнего времени, из глубин памяти явились воспоминания многолетней давности. Как они с отцом ездили этой дорогой на ярмарку, как охотились, как мать встречала их горячим супом. Как улыбалась Алирна, как сладко пахли ее черные волосы. Нестерпимо захотелось вернуться туда, чтобы не было никакого клинка у пояса, врагов за плечами и неизвестности впереди.

От душевной боли Олен заскрипел зубами, отвернулся, чтобы его терзаний не видели друзья.

До наступления сумерек успели проехать достаточно много. На ночлег встали у небольшого озерца или скорее болотца, на темной глади которого плавали кувшинки, а травянистые кочки у берега облюбовали лягушки, очень большие и голосистые. Гном натаскал дров и принялся готовить ужин из закупленной им в Танненге снеди. Бенеш отправился в лес — искать травы, как он выразился. Рыжий улегся около пламени и задремал.

— Ты как, не хочешь проверить новый клинок? — Саттия глянула на Олена с вызовом. — Лучше привыкать к нему заранее, а не в тот момент, когда на нас нападут.

— Давай-давай! — подбодрил от костра Гундихар. — Заодно и меня развлечете, а то скучно за стряпней просто так глядеть!

— Можно, — Олен снял с пояса ножны с ледяным оружием, положил их на землю. Вытащил приобретенный сегодня меч. — Ну что, будем спорить, сколько ударов сердца ты выстоишь?

— Защищайся! — Саттия бросилась в атаку, гном завопил что-то донельзя азартное и неприличное.

От первого и второго удара Олен увернулся, третий пришлось отбивать. Лязгнули, столкнувшись, клинки. Раздался выразительный треск, лезвие приобретенного в Танненге меча обломилось примерно в локте от рукояти и упало на землю. Девушка остановилась, захлопала глазами.

— Ну ничего себе! — выразил общее удивление Гундихар. — Это что, брак проглядели?

— Нет. Я бы сразу это заметил, еще в лавке, — Олен нагнулся, поднял обломок. — Что-то здесь не так…

— Ну-ка дай сюда, — гном помешал в котелке и отложил ложку. — Посмотрю, чего там с ним такое…

Взяв развалившийся клинок, он долго осматривал его, чуть ли не нюхал и не лизал. Затем принялся драть себя за бороду и неразборчиво ругаться на своем языке.

— Ну, что? — не выдержала Саттия.

— Такое впечатление, что металл перекален самым грубым образом. Но это обнаружилось бы во время удара по чурбаку. Или второй вариант — меч побывал на чудовищно сильном морозе, из тех, что случаются на вершинах гор. Но кто-нибудь замерз сегодня? Так что я вообще ничего не понимаю.

Олен бросил взгляд на принесенное из Вечного леса оружие. Подумал, что если к случаю на реке оно и не причастно, то произошедшее только что — дело «рук» ледяного клинка. Ему необходимо купаться в чужой крови. Поэтому он каким-то образом повлиял на обычный меч, сделал его непригодным к использованию.

В голову вновь полезли мысли, что от чудесного оружия нужно как-то избавляться. Но вспомнились слова гоблина-мага, о том, что сделать это будет не просто. Значит, придется убивать и по ночам терпеть дикую жару на каменной равнине. Или отказаться от попыток мести Харуготу и бежать туда, куда не доедут убийцы, посланные консулом.

Но есть ли такое место на просторах Алиона?

— Ладно, — сказал Олен мрачно. — Что случилось, то случилось. Меч этот можно выкинуть, обойдусь и одним.