Чтение онлайн

Эйлин посмотрела в переднее окошко. На улице не было фонарей, а появившиеся на небе облака заслонили луну, поэтому она едва различила четыре темные тени, двигавшиеся впереди.

Улица все круче поднималась вверх. Справа от дороги на гребне холма мелькнул свет. Дальше за ним земля уходила вниз, и Эйлин не видела впереди ничего, кроме черного ночного неба.

– Мисс, – донесся до нее голос Дейва. – Дальше, по ту сторону гребня улица быстро сужается и скоро станет слишком тесной для моего экипажа. Там начинается район трущоб. Те четверо наверняка направляются туда.

Эйлин задумалась, оценивая ситуацию.

– Сколько мы еще сможем проехать вперед?

– Ну-у… там впереди, не доезжая до гребня, есть боковая улочка, мы можем поехать по ней, и она приведет нас назад на улицы Тауэр-Хилл. Мне бы не хотелось переваливать через гребень, потому что там будет трудно развернуть экипаж. Мне придется спуститься вниз, чтобы это сделать, и, если вы не возражаете, мисс, я бы не стал этим заниматься в такой час, да еще когда неподалеку болтаются эти четверо.

– Да, конечно.

Эйлин прикусила губу. Она не хотела прекращать слежку и возвращаться назад, но опасность… и это касалось не только ее, но и Дейва.

Впереди четыре темные тени вошли в круг света, отбрасываемого дрожащим на ветру факелом. Первые трое пошли дальше и скрылись за холмом, но главарь остановился. И посмотрел назад. Прямо на их экипаж.

Он стоял, освещенный светом факела. Всего в тридцати ярдах от них. Эйлин видела его лицо, видела шрам, пересекавший его щеку. Видела тяжелый беспощадный взгляд, которым он смотрел на экипаж. Даже зная, что он не мог ее видеть, она почувствовала, что застыла, как заяц перед собакой.

– Мисс?

Тревожный шепот Дейва заставил ее прийти в себя.

– Сворачивайте на боковую улицу!

Плавно, в том же темпе, в котором они двигались вверх, Дейв направил лошадь направо, в сторону от смотревшего на них наемника, на тихую улицу, пролегавшую по склону холма.

Пока они поворачивали, Эйлин, забившись как можно дальше в тень, снова уставилась на наемника.

На второй взгляд он показался ей ничуть не лучше, чем на первый. Безотчетный страх холодными пальцами сдавил горло.

Она не могла отвести от него глаз. Когда экипаж повернул, она приподнялась со своего места, чтобы не терять мужчину из виду.

Однако, как только экипаж стал поворачивать, наемник, похоже, потерял к нему интерес. Отвернувшись, он пошел вперед и вскоре скрылся в темноте.

Эйлин облегченно выдохнула. Она откинулась на спинку сиденья и только тогда осознала, что держится руками за шею. Опустив их, она глубоко вздохнула. Сердце до сих пор неистово стучало.

Через минуту экипаж добрался до более ровной мостовой, и Дейв, стегнув лошадь, поехал быстрее.

Когда ее дыхание пришло в норму, Эйлин напомнила себе, что наемник не мог ее видеть, что он не гонится за ней. Но, несмотря на все уговоры, ее сердце продолжало стучать чаще обычного.

Роберт вернулся на постоялый двор, но никак не мог успокоиться. Мысли о гибели Лашории от рук работорговцев неотступно преследовали его, требуя что-то делать.

Раньше, выполняя различные дипломатические миссии, он очень редко сталкивался с подобными ситуациями, но жестокое убийство вынуждало его действовать.

Сна не было и в помине. Вспомнив свой первоначальный план, он сказал Бенсону, куда направляется, и вышел из гостиницы.

Под покровом ночной темноты Роберт вышел на Уотер-стрит и направился в контору компании «Маколей и Бабингтон». Как подобало держателям лицензии на чрезвычайно прибыльную торговлю между колонией Западная Африка и Англией, контора компании располагалась в самой середине Уотер-стрит, в самом сердце поселения. Обследование здания со стороны боковой улочки выявило наличие внешней лестницы, которая вела в апартаменты над задней частью конторы.

Дверь на лестничную площадку, куда вела лестница, оказалась заперта, и на стук Роберта Бабингтон никак не отозвался.

Рассудив, что Бабингтон, скорее всего, проводит вечер в обществе, Роберт вскрыл замок и вошел внутрь. Как оказалось, дверь вела прямо в гостиную. Роберт вошел, тихо закрыл дверь и прислушался. Полминуты ему хватило для того, чтобы понять, что он здесь один.

Успокоившись, он огляделся по сторонам.

Напротив дивана, расположившегося у стены, стояли два превосходных кресла и маленький круглый столик между ними. У противоположной стены разместился комод, на котором красовались хрустальные графины с напитками на серебряном подносе, а у стены рядом с дверью стоял письменный стол. Четвертую стену напротив двери занимали три высоких окна, среднее из которых – французское – выходило на балкон.

Лунного света, проникавшего через незашторенные окна, оказалось достаточно, чтобы Роберт смог разглядеть обстановку комнаты. Дверь напротив была открыта, и, бросив туда взгляд, он видел кровать и другие привычные атрибуты спальни.

Подойдя к комоду, Роберт осмотрел графины, стоявшие на подносе, и налил себе стакан виски. Со стаканом в руке подошел к креслам, уселся, сделал глоток и стал ждать.

Когда крепкий напиток обжег гортань, он вдруг задумался над тем, что без малейшего колебания вломился к Бабингтону. Возможно, в глубине души у него было гораздо больше общего с братьями и отцом, чем он привык считать. А может быть, просто не смог сдержать нетерпения после того, как узнал об убийстве Лашории.

Через час он услышал уверенные шаги, поднимавшиеся по наружной лестнице. В замок вставили ключ.

Так и не разобрав, что дверь не заперта, Бабингтон вынул ключ и широко распахнул ее. И мгновенно увидел сидящего в кресле Роберта, силуэт которого четко вырисовывался на фоне окна у него за спиной.

Бабингтон застыл на месте.

Роберт не двинулся с места, но, понимая, что Бабингтон не видит его лица, произнес:

– Роберт Фробишер. – Когда Бабингтон пришел в себя и напряжение, заставившее окаменеть всю его фигуру, спало, Роберт вытянул вперед руку с полупустым стаканом. – Недурно, но «Гленкри» лучше.