Чтение онлайн

Оставалось лишь ждать. Ветер стих заполночь, тяжелые тучи отползли к Карадагу. Измученная абла вскоре уснула, Ленура долго сидела рядом с кроватью, а потом прикорнула на коврике, словно кошка — на всякий случай. В ту ночь смерть не пришла.

Поутру старуха не смогла встать, пришлось спешно договариваться с соседкой, досмотреть больную, пока Ленура не вернется с работы. Чувство опасности отступило, но до конца не ушло, хотелось забиться в угол и спрятаться от чужих глаз. Увы — до конца сезона почти месяц, уволишься раньше, потеряешь и деньги, и место. Пришлось стоять, натянув на лицо улыбку, путаясь в мелочи и сдаче. Покупатели шарахались от встревоженных ос, торговля не шла. Как там абла? Далеко… неясно… кажется спит. Ленуру тоже клонило в сон, она куталась в легкую шаль, вздрагивала, моргала. День тянулся невыносимо долго.

Солидный седой чиновник подошел к киоску часа за два до закрытия. Он был с цветами, выглядел ухажером, но вместо похоти почему-то пах беспокойством. И приглашение посидеть за чашечкой кофе в ближайшем кафе прозвучало как вызов к директору «кто опять напустил мышей в класс?!». Сидеть невесть где, смакуя горькую гадость, вместо того, чтобы ухаживать за Айше, совершенно не хотелось, но две розовые купюры с Лесей Украинкой плюхнулись на прилавок, с лихвой перекрывая вечернюю выручку — можно закрыться раньше. Хорошо, я пойду.

Крохотное грузинское кафе на Базарной оказалось пустым. Пара купюр на барную стойку — и двери закрылись, заиграла негромкая восточная музыка. Усатый официант вынес меню и склонил голову, ожидая заказа. Хлеб и воду? Как прикажете! А вы…

Чиновник мотнул головой — без чинов, без имен, как всегда. Девушка пусть заказывает что хочет. Ледяную воду с пузырьками веселого газа и посыпанный зернышками кунжута домашний хлеб поставили на стол тотчас вместе с корзинкой зелени и мисочкой мацони, через пару минут вынесли и блюдо с дымящимся, остро пахнущим мясом. Ленура медленно жевала, не вслушиваясь в пустопорожнюю болтовню. Пока не услышала имя «Айше».

— Уважаемая Айше Ахметовна получит путевку в хороший санаторий, поправит здоровье, а там и с пенсией вопрос решим. Столько лет трудилась ваша мамочка, заслужила помощь от государства. И вам, дорогая, награда положена, благодарность от администрации.

Блестящий новенький телефон с покрытым пленкой экраном. Зачем?

— Просто удивительно, что столь способная девушка прозябает в киоске. Закончите школу, а там и в институт поступите, профессию хорошую приобретете. Город вас не оставит.

— Зачем? — вслух повторила Ленура. — За что?

— Вы спасли горожан от опасного хищника, дорогая, это заслуживает поощрения. Знаю, вы с мамочкой живете трудно, а теперь о вас позаботятся.

…Вот оно как. Собак приманивают, разбросав ядовитое мясо. Кто попробует — умрет.

— От вас требуется сущий пустяк — самолично явиться первого сентября на митинг по случаю начала учебного года и получить благодарность из рук мэра города. Большая честь для молодой девушки.

— Не хочу, — не задумываясь, буркнула Ленура.

— Хорошо, — сдобно улыбнулся чиновник. — Не хотите — никто вас принуждать не станет. Ваше право, до первого числа можете передумать. А подарок оставьте себе — пригодится.

Запыхавшаяся от спешки Ленура вернулась домой на час раньше. И опоздала. Поглядев на синие губы Айше-аблы, соседка еще днем вызвала «Скорую». Старуху забрали сразу — сердце едва работало. Пока Ленура добежала до горбольницы, совсем стемнело. Из приемного девушку развернули — стабильно тяжелая ваша бабуля, ждите. До утра Ленура металась вокруг кирпичных мрачных корпусов, огрызаясь на бродячих собак и докучных прохожих. Дежурный врач, небритый угрюмец в мятом халате развел руками — возраст. Нужны сердечные препараты, капельницы, витамины, вот рецепты, приобретите сами, у нас лекарств нет. Домой? Выписать в таком состоянии самоубийство. Кстати, вы бабуле простите, кто? Документы имеются?

Документов конечно же не было. Свидетельство о рождении Ленуре выправили еще в 92 м, в Старом Крыму, но Айше-аблу туда матерью не записали. Раньше как-то все обходилось — по знакомству, по дружбе, за малую мзду. Паспорт дали по возрасту, как положено. А какие еще бумажки нужны и как их получить, Ленура понятия не имела.

— Как бабуля в себя придет, дочка, упроси ее завещание-то оформить. А то останешься голой, ни кола ни двора, — посоветовала немолодая санитарка с хитрым лицом. — И мне подкинь соточку, я больную и переверну и помою и покормлю, пока тебя нет.

Вывернув карманы, Ленура наскребла восемьдесят четыре гривны. А ведь еще нужно купить лекарства — спасти аблу они не помогут, но вдруг больной станет легче и ее удастся забрать домой, прочь из смрадной кирпичной коробки. Зарплата придет… ойой! День близился к полудню, а будку она еще не открыла.

Хмурый хозяин уже дожидался Ленуру. Обычно дядя Мурза снисходительно относился к мелким грешкам девушки, улыбался, сверкая золотыми зубами, отмахивался — ай ерунда, джян, пару раз штрафовал для острастки. Но сегодня он отводил взгляд и повышал голос, бранился по-татарски и ничего не хотел слушать. Уволена. За прогул. С концами. Сотня гривен отступного и вали на все четыре стороны. И не смотри на меня как побитая собака! Прочь пошла, ну!

Пряча деньги в кармашек сумочки, Ленура нащупала подаренный телефон. Блестящий, ярко-красный с кучей кнопок он выглядел дорогим. Наверное, его можно продать? Но как?

На рынке у старого кладбища в первом ряду направо процветала скупка — там за гроши покупали и продавали мелкую технику. В первом киоске сидела хитроглазая девка, похожая на голодную злую лису — нет. Во втором улыбался белобрысый парнишка-ровесник — что он поймет? Пожилая округлая женщина, пахнущая лекарствами и лавандой, внушала куда больше доверия. И пухлые, унизанные кольцами руки, которыми она взяла телефон, казались бережными, матерински заботливыми. И голос звучал ласково:

— Сотня гривен устроит, лапушка?

— Нет, мне больше нужно. На лекарства абле, — застенчиво проговорила Ленура.

— Знаем-знаем мы эти лекарства. Сто пятьдесят? Погляди, крышка уже поцарапана и на пленке какие пятна.

Ни царапин ни пятен там точно не появилось. Может женщина плохо видит?

— Он совсем новый. И целый. И хороший.

— А документы на него где, лапочка? Чек, гарантия? — улыбка женщины сделалась еще слаще.

— Мне подарили телефон. Чека нет, — развела руками Ленура.