Чтение онлайн

– …нельзя… нельзя…

Он ответил или ей так просто показалось? Тревожное эхо городских улиц отразило от мрачных каменных стен, как стон, это слово со смыслом безысходности.

– Но можно же встречаться хотя бы по выходным!

Олег рассмеялся. Всего лишь рассмеялся, но на душе у Кати сразу стало печально и муторно.

– Накатались, – сварливо произнесла Светка, встретившая их возле Катиного подъезда.

– Накатались, – кивнул Олег. – До завтра, Катюха. Звякни, если за ночь передумаешь.

– Она не передумает, – хихикнула Кудрявцева, глядя на то, с какой неохотой Катя покидает заднее сиденье байка Олега. – Она мамина и папина дочка. Не разорваться же ей, красивой, между родичами и тобой!

– Придется выбирать, – хмыкнул Олег так тихо, что Катя едва его услышала через гул мотоцикла. – Буду брать шлем девчоночий, – сообщил он громче. – С какой головы мерки снимать?!

– С моей! – подпрыгнула Светка. – С моей, Олежка!

– Я подумаю, – сказала Катя со вздохом.

– Вали домой, Снежная королева, – процедила Светка.

– Что ты сказала? – обернулась Катя.

– Я? Ничего! – в хитрых Светкиных глазах мелькнул испуг. – Олежек, подвези меня до метро!

– Какое сейчас тебе метро? – прищурился тот.

– Ну подвези!

– Ладно, Кудрявцева, садись. Только до метро.

И Кате опять пришлось смотреть вслед удаляющемуся черному байку. Только на этот раз он отвозил во мрак городской ночи ее парня с соперницей. Отчего-то сразу пришла эта мысль – если она уедет, то потеряет Олега.

Катя вернулась домой, угрюмо посмотрела на открывшую ей дверь маму и собралась пройти к себе.

– Катюш, – мама взяла ее за руку, – подожди.

– Все в порядке, мам. Не волнуйся.

– Я хочу, чтобы ты тоже не волновалась. Знаешь, есть простой способ проверить, настоящая ли любовь.

– Неужели, – хмыкнула Катя. – Какой же?

– Отдать за любимого жизнь.

– Серьезно?! – усмехнулась Катя.

– Это если серьезно. А если не серьезно, то ничем рисковать и не захочется. Ни благополучием, ни комфортом, ни малой толикой того, что имеешь. Ты подумай над этим, дочка.

– Я подумаю, – снова пообещала Катя, поцеловала маму, пожелав ей спокойной ночи, и ушла в свою комнату.

Слез не было. Была огромная обида на весь мир, такой несправедливый и жестокий.

Пока ехали на автомобиле привычной дорогой, папа старался шутить и всем поднимать настроение. Катя, сидевшая на заднем сиденье, молча перебирала страницы Интернета, держа перед собой планшетник. Теперь всю неделю вот так ей придется переписываться с друзьями и знакомыми, и только на выходные она сможет съездить домой, чтобы с кем-то из них увидеться. Да и то не каждую субботу у нее получится вырываться, придется заниматься с репетиторами английским языком дополнительно. Школа, куда определили Катю, вполне обычная. Зато рядом с домом, как сказали родители. Но на самом деле Катя прекрасно знала, что в этой школе учится Женька, и родители хотят, чтобы она исполняла для него роль старшей сестры. Кате было обидно, что о Женьке думают и заботятся больше, чем о ней.

Конечно, оказаться на его месте она бы ни за что не хотела! Отец погиб, а матери до него нет никакого дела. Но почему жертвовать своим благополучием должна именно она?!

Когда показались знакомые пейзажи, настроение вообще скатилось до нуля. Мама повернулась к ней и стала говорить что-то успокаивающее. Катя слушала через слово, да, она знает, что Женька фактически сирота, да, она знает, что папе гораздо удобнее добираться на работу в Зеленоград из Клина, так меньше пробок. И то, что мама работает удаленно и для этого ей нужен только компьютер, Катя тоже знает. Получалось, что от переезда проигрывает она одна.

Тем хуже становилось, на душе словно крысы скреблись.

Знакомый двор встретил неприветливо – пустые лавочки, мокрые деревья, пожухлая листва на газоне. Дом словно вымер – никто не хотел появляться на улице в этот прохладный дождливый день. Родители вышли из машины, принялись суетиться с вещами. Катя прижалась к спинке и набрала эсэмэску Олегу: «Как ты? Что делаешь?» Скорого ответа не последовало, что усугубило ее тоску.

И в этот момент она увидела своего двоюродного брата.

Женька шел им навстречу, таща в одной руке здоровенную спортивную сумку – чуть ли не с его мелкий рост, а в другой, как боевой флаг неодолимой армии, у него торчала длинная клюшка. Все же сумка с клюшкой были довольно обычными, но они смотрелись в руках у семилетнего мальчугана просто гигантскими.

– Филиппок, – окрестила его с ходу Катя и улыбнулась.

Она вышла из машины и стала ждать, когда Женька подойдет ближе, чтобы по первому впечатлению понять, такие же тоскливые чувства испытывает он? Но на сосредоточенном важном лице мальчишки мало что отражалось.

– Привет всем, – бросил он родственникам и солидно кивнул на подъездную дверь. – Код не забыли?

Катя усмехнулась такому восхитительному спокойствию.

– А бабуля где?! Как же она тебя одного отправила?! – принялась возмущаться мама.

– А я один с сегодняшнего утра живу, – гордо произнес Женька. – Меня из деревни со знакомым отправили, чтобы я на подготовительное занятие успел.

– Какое еще занятие?! Почему один? – всполошился папа.

Мама принялась его уговаривать, что ничего страшного не произошло, а то, что произошло, уже позади, и им предстоит теперь думать о будущем. Все вместе зашли в подъезд и поднялись в квартиру.

– Чем занимаешься? – поинтересовалась Катя, когда начала располагаться в Женькиной комнате.

– Хоккеем с шайбой, – важно ответил Женька и многозначительно кивнул на сумку, оставленную у дверей.

– В хоккей играют настоящие мужчины, – хмыкнула Катя.

– Трус не играет в хоккей, – заявил Женька и показал на кровать. – Ты будешь спать на кровати, а я перелягу на диван.

– Это еще почему?

– Это потому что ты – девчонка!

– Да я старше тебя почти на десять лет!

– Разница в возрасте не говорит об умственном преимуществе.

– Ого!

Катя внимательно посмотрела на Женьку.