Чтение онлайн

— Тебе мягко? — заботливо спросил ее Кейн. — Я хочу, чтобы ты чувствовала себя удобно…

Шелли кивнула, чувствуя, что совершенно не в силах заговорить.

— Ну вот и замечательно, — отозвался он. — Я так долго ждал своего десерта…

И он, повернув голову, поцеловал ее нежные бедра изнутри. Она затаила дыхание и почувствовала, как напряглось в сладостном ожидании все ее тело. Сам же Кейн, постанывая в предвкушении незабываемых моментов, легонько укусил ее за бедро. Она почувствовала щекочущее прикосновение густых усов к своей коже в то самое время, как руки его, лаская ее ноги, раздвигали их все шире и шире.

— Кейн, — прошептала она. — Кейн, Кейн, Кейн! Конечно, ты был прав — мы слишком долго ждали этой минуты. Иди же ко мне, иди! Я так хочу тебя, Кейн. — И она притянула к себе его голову, желая снова почувствовать вкус его поцелуев на губах, не в силах дольше ждать, когда же он вылезет наконец из бассейна и устроится рядом с ней на подушках…

Но вместо этого он поставил ее ноги себе на плечи. Шелли, издав легкий возглас непонимания, уже открыла было рот, чтобы спросить его, что же он собирается с ней делать, как вдруг почувствовала нежное прикосновение его губ к своей плоти. У Шелли перехватило дыхание, все ее мысли улетучились, уступая место потоку не выразимых никакими словами эмоций.

По всему ее телу пронеслась буря ощущений, словно превращая кровь в жидкое, расплавленное золото. Шелли уже ничего не могла произнести, не будучи в силах даже пошевелиться или глубоко вздохнуть. Теперь над всем ее телом имел власть только он один. Кейн — и больше никто.

Спрятавшийся где-то в глубинах ее существа шелковистый цветок в одно мгновение раскрыл нежные лепестки. Шелли чуть изгибалась под страстными прикосновениями Кейна, не чувствуя больше ничего — только жадные поцелуи и движения его языка. И каждое его движение говорило ей снова и снова, насколько она прекрасна, насколько совершенна — благословенный подарок Кейну, человеку, который понимает, что же может искать в женщине настоящий мужчина.

Содрогаясь от наслаждения, крича и извиваясь в его руках, Шелли жаждала его как никогда и знала, что так же сильно и страстно хочет сейчас ее он сам. Она даже не запомнила того момента, когда Кейн вылез наконец из воды и вошел в нее — всей своей силой и страстью. Она лишь почувствовала, как раскалывается на бесчисленные осколки эта сумасшедшая ночь, как Кейн льнет к ней, срывая стоны страсти с ее губ, как наполняет ее самим собой, своим телом и теплом, страстью и нежностью…

И вот уже он с силой прижимает ее тело к себе, словно разрываясь на части от последнего, волшебного мгновения их близости, той секунды, когда мужчина и женщина становятся близкими настолько, что теряет смысл все остальное на этой земле. И сама она почувствовала несказанное удовольствие — настолько сильное, что его можно было бы принять за боль…

Постепенно Шелли вернулась к пониманию того, что с ней происходит, — она лежала в ночи, напоенной серебристым лунным сиянием. На своей щеке она почувствовала теплое дыхание Кейна и снова ощутила на себе приятную тяжесть его тела.

Нежными пальцами она пробежала по его плечам и спине, наслаждаясь прикосновениями к его теплой упругой коже. В эту минуту она едва могла поверить в то, что все происходящее с нею сейчас — не сон, что Кейн — настоящий и что она сама тоже реальна.

Казалось невероятным, что женщина и мужчина могут подарить друг другу такое несказанное, не выразимое никакими словами удовольствие.

Кейн осторожно коснулся губами ее закрытых век, щек, нежных и тонких губ…

— О чем ты сейчас думаешь? — тихо спросил он.

— О том, что, может быть, все это только сон, — честно ответила Шелли, проводя кончиком языка по его прекрасному рту. — О том, что ты — это только сон, прекрасный сон. Пожалуйста, не буди меня тогда, ладно? Иначе я просто умру…

— А я так уже давно умер… — рассмеялся он. И поцеловал ее в губы с такой тихой нежностью, что у нее защипало в горле и на глаза навернулись слезы. Потом он шевельнулся, собираясь вставать. Шелли запротестовала, желая как можно дольше удержать его в своих объятиях.

— Пожалуйста, не уходи от меня, — хрипло прошептала она. — Мне так хорошо с тобой.

Он снова нежно поцеловал ее губы, повторяя ее имя, и снова сделал движение, чтобы встать.

— Послушай, но ведь я совершенно придавил тебя, — объяснил он ей, когда она снова попыталась Удержать его в себе. — Ты ведь еле дышишь…

— Ну и что? Мне все равно…

— Зато мне не все равно, — решительно возразил он. — Ты мне слишком для многого будешь нужна — и сегодня, и завтра, и всегда.

Поцеловав ее в щеку, он дотронулся кончиком языка до чувствительной мочки ее уха и рассмеялся, почувствовав, как вздрогнула она от этого прикосновения.

— Так что я вовсе не хочу раздавить тебя сейчас в лепешку.

Это звучало довольно убедительно. Кончиком языка Кейн провел по ее шее.

— И что же такое ты собираешься со мной делать? — игриво поинтересовалась у него Шелли, лениво улыбаясь.

Кейн вскочил на ноги, поднимая и ее за собой.

— Ну как тебе сказать… К примеру, заняться разными видами водного спорта.

— Разными видами водного спорта? — Шелли широко раскрыла глаза от изумления.

Он снова поцеловал ее шею, слизывая кончиком языка выступившие на коже крохотные капельки пота.

— Так что же ты все-таки имеешь в виду? — настойчиво повторила она вопрос. — Плавание, водное поло?

— Ванну, душ, и бассейны, и озера, и реки, и океаны… — последовал ответ.

Взглянув на него, Шелли вдруг представила себе необозримый мир самых невероятных возможностей, открывавшийся сейчас перед ними. От волнения у нее закружилась голова.

— А что, ты разве не знала? — прошептал он. — Ведь ласки в воде — это просто невероятно. С ними никто и сравниться не может…

— Ты, наверное, хотел сказать «выдры», — откликнулась Шелли.

— Да нет, я просто имею в виду одну совершенно особенную, непохожую на других ласку.

И он, скользнув быстрым взглядом по ее тонкой фигуре, сорвал с нее наконец мокрую блузку.

— Ладно, ласка, пошли. Пришло время дать тебе несколько хороших уроков, как правильно тереть спину. Не вечно же тебе в неучах ходить…

— А потом?..

Кейн взял ее на руки, прижимая к груди.

— А потом я сам высушу твои волосы и твое нежное, мягкое тело. И понесу тебя в кроватку. А потом буду целовать тебя — долго, всю, всю, всю…