Сердце матери
Шрифт:
— Это Дисней!
Не расслышав, а скорее прочитав эти слова по губам, я смотрела на нее, а она кивала головой, все время повторяя: «Правда? Это прекрасно! Спасибо! Да, конечно!» Наконец она повесила трубку.
— Что?
— Это звонили из Евродиснея. Представь, у них есть услуга, которая заключается в том, чтобы исполнять мечты людей.
— Классно!
— Они хотят осуществить твою мечту, подарив тебе выходные с детьми и теми, кого ты выберешь.
— Шутишь?
— Да нет же!
Мои дети прыгали от счастья. Дети Сесилии тоже, когда узнали, что и они приглашены.
— Мы будем ночевать там?
— Да.
— Отлично!
Когда я рассказала обо всем Кариму, он укоризненно посмотрел на меня:
— Не думаю, что с твоей спиной это разумно.
— Они предложили кресло-каталку, на котором меня могут возить по парку.
— Но может случиться что угодно! Твой позвоночник может не выдержать, ты можешь заболеть…
— Значит, есть только один выход.
— Какой?
— Ты поедешь с нами!
— Нет, Дисней — это не мое! Там придется плохо питаться, толкаться в толпе, слушать весь этот шум-гам, целый день провести в очередях, валять дурака перед огромными игрушками… Нет, спасибо!
— Ну же, Карим, пожалуйста…
— Я уже сказал, что нет.
Карим напрасно протестовал: он прекрасно знал, что в итоге скажет «да». Нас ехало одиннадцать человек: я, Карим, трое моих старших детей, Сесилия, Роже и их дети, Эвелин и ее сын Адриен.
Самым сложным было отделаться от журналистов, которые пытались узнать дату поездки, чтобы сфотографировать нас в Диснее, но об этом не могло быть и речи: эти выходные я решила провести исключительно с детьми и никак не хотела, чтобы нас тревожили. Всем, кто интересовался, я отвечала, что мы поедем в Диснейленд 20 декабря. В субботу, 13 декабря, мы уселись в микроавтобус, любезно предоставленный нам вместе с водителем генеральным советом, и направились в Марн ла-Валле. Карим ворчал не переставая:
— Только этого не хватало: Микки под дождем! Шикарно! Представляю, как мы замерзнем…
И он не ошибся. Приехав в парк, даже дети, до этого смеявшиеся над погодой, притихли. Матье, на котором были лишь тонкие штаны из хлопка, дрожал от холода. Как только нас проводили в четыре комнаты, предоставленные нам на выходные, первое, что сделал Карим, — это повел Матье в магазин на территории парка. Мой сын вышел оттуда в новых штанах и куртке с надписью «Cars»: для него выходные начались хорошо! Суббота с ветром, холодом и ледяным дождем выдалась очень тяжелым днем. Из-за плохой погоды многие аттракционы не работали, а очередь на остальные была просто огромная.
Дети, тем не менее, не переставали с криками бегать по парку. Здесь всюду были персонажи мультфильмов огромных размеров. Вот мимо нас промчалась Круэла за рулем своего автомобиля. Некоторые, например Лило и Стич, Плуто, Тик и Так, появлялись посреди толпы на сценах, которые перевозили с места на место с помощью машин. Дети, пытаясь не пропустить этих героев и сфотографироваться с ними, не знали, в какую сторону смотреть. Четверых взрослых едва хватало, чтобы уследить за ними! Карим стоически все терпел. Даже шумная обстановка и музыка из мультфильмов, доносившаяся из репродукторов, не вывели его из себя. Только однажды он выразил неудовольствие: когда после Дома кукол и Корабля пиратов Карибского моря я захотела попробовать что-то более серьезное. Мы уже вдоволь насмеялись, а экстремальные аттракционы всегда были моими любимыми. Проблема заключалась в том, что Карим слишком беспокоился обо мне. Посматривая на Hollywood Tower Hotel, я бросила на него вопросительный взгляд. Он скривился в неодобрительной гримасе, но я настаивала:
— Пойдем, пожалуйста!
— Ты прекрасно знаешь, что я думаю об этом, Мари-Лора! Это неблагоразумно.
— Хотя бы один раз!
— Мари-Лора, твоя спина…
Hollywood Tower Hotel чем-то похож на чертово колесо: вы забираетесь в лифт, вас поднимают на шестнадцатый этаж, и начинается падение, как будто перерезали тросы лифта. Вы летите вниз в полной уверенности, что вот-вот разобьетесь. Как будто падаете с Эйфелевой башни! Я не могла не думать об этом и даже постанывала в предвкушении удовольствия…
— А! Черт с ним!
В конце концов, я могла позволить себе веселье: сейчас или никогда! Я показала Кариму язык и отправилась с Жюли и Тибольтом в конец очереди. После аттракциона я вышла, сияя от счастья. Ощущения были необычными, и я снова заняла место в конце очереди под беспомощным взглядом Карима, который даже не пытался остановить меня. Потом я успокоилась и, когда дети потребовали испробовать Большую восьмерку Индианы Джонс, я отказалась — душа у меня вдруг ушла в пятки. Неожиданно Карим, желая, очевидно, заслужить прощение, вызвался пойти с ними…
В конце дня я валилась с ног от усталости. Утром я отказалась от кресла-каталки, полагая, что в парке множество скамеек, на которых я смогу посидеть и отдохнуть, если захочу. И теперь я разваливалась на части…
На второй день погода была уже лучше. Мы отпраздновали день рождения Тибольта в ресторане в замке Золушки, угощение было подано за счет заведения. Кругом были принцы и принцессы. Жюли и Эмми гонялись за Спящей красавицей и ее принцем, чтобы поцеловать их. Мы попытались сфотографироваться все вместе с принцессой Авророй, но Матье постоянно улыбался не тогда, когда было нужно, и сбивал нас с толку. Он сердился еще с вечера, так как я отказалась купить ему очередную игрушку. Каждый раз, когда ему что-то предлагали, он отвечал: «Не хочу». «Не хочу, чтобы мама уходила». «Не хочу фотографироваться с Лило и Стичем». В конце концов он улыбнулся — перед самым отъездом, в магазине сувениров. Мы вышли оттуда, нагруженные мечами, Микки Маусами и другими самыми разными игрушками. С некоторых пор я не упускала возможности побаловать детей. Можно даже сказать, я ни в чем им не отказывала. Я хотела, чтобы в эти выходные сбылась их мечта. Так и случилось. Несмотря на некоторые неудобства, я в полной мере воспользовалась этим двухдневным пребыванием с детьми. Я знала, что возможностей повеселиться у нас осталось немного. Разве что Рождество.
16
В ЕЛИСЕЙСКИЙ ДВОРЕЦ!
Месье президент Республики и мадам Саркози просят вас оказать им честь и присутствовать на Рождественской елке 17 декабря 2008 г. в 12.45
Увидев этот изящный прямоугольник из картона, который пришел по почте, я бросилась к телефону.
— Сесилия? Это Мари-Лора!
— Зачем так кричать? Что случилось?
— Угадай, от кого я получила приглашение?