Чтение онлайн

– О Герце!
– тут же вспыхнула она, - ты что, с ума сошел?!

– Успокойся, Рики, - он сделал вид, что очень удивился, - что ты кипятишься?

Она даже вилку бросила, кулачки ее сжались, комкая бумажную салфетку.

– Да ты что! Знакомить Льюиса с этим чертобесом? Только попробуй! Льюис же, он

такой, он просто...

– Так-так-так, - уставился на нее Эдгар, - что это вы, тетенька, так разволновались? Если

ваш подопечный святой, то к нему и здесь ничего не прилипнет. Ну, походит по кабакам,

глотнет «Парашютиста без парашюта», попробует аппирских девочек в термах...

– Перестань!
– резко сказала она, - Льюиса я в лапы этому развратнику не отдам. Он мой,

понятно? Я за него отвечаю!

– Та-ак, - Эдгар развалился в кресле, - и это говорит жена самого красивого мужчины во

вселенной!

– Как тебе не стыдно, - окончательно покраснела Риция, - это совсем не то.

– Конечно, - улыбнулся он, - и вообще, я пошутил. Мой замечательный братишка так

редко бывает трезвым, что ему вряд ли что-то можно поручить.

– Дурацкие у тебя шутки, - рассердилась сестра.

– Кажется, меня тоже только что обвинили в совращении несовершеннолетних, -

напомнил он, - так вот, это тоже совсем не то.

Льюис и Оливия уже перекусили и направлялись к дверям. Эдгар неожиданно

почувствовал прилив вдохновения.

– Олли!
– крикнул он, вставая, - подожди. Можно тебя на пару слов?

************************************************************

Дождь слегка накрапывал. Льюис возвращался в общежитие один. Ребята разбежались

по своим делам, а Оливия осталась с Эдгаром Оорлом и просила ее не ждать. Он побрел

пешком по уже знакомому маршруту между бело-желтых домиков с палисадниками и синими

крышами. Он любил бродить один. Иногда от этого получались стихи, но такие наивные, что

показать их кому-нибудь было стыдно.

По дороге дождь неожиданно прекратился, как будто одумался, выглянуло солнце. Город

просто радостно вспыхнул и заиграл всеми своими красками. Чисто отмытый и влажный, он

блестел и переливался. Это было похоже на чудо и на доброе предзнаменование.

Льюис посмотрел на небо - оно было чистым, посмотрел на цветы - они выпрямляли

склоненные головки, посмотрел на деревья - они расправляли слипшиеся листочки. Его

заполнило счастье, простое, глупое, обыкновенное счастье, только оттого, что всё нормально.

Всё хорошо, а будет еще лучше!

– 45 -

Вот в таком солнечном настроении он бодро вошел в вестибюль общежития,

расписанный цветами и облаками. У не докрашенной стены стояла девушка и рисовала

большую фиолетовую бабочку на цветке ландыша. Художница была миниатюрная, в голубых

джинсах и оранжевой маечке с белым воротничком, светлые пушистые волосы были коротко

пострижены, тоненькой рукой она выводила длинный черный усик у насекомого.

Льюис остановился совершенно счастливый. Он еще не видел ее лица, но уже был полон

к ней дружеского расположения. Ему нравилось то, что она делает, ее детские, веселые

рисунки.

Девушка наконец почувствовала чье-то присутствие за спиной и обернулась. На него

взглянуло милое личико с добрыми серыми глазами, белая челочка лежала на золотистом от

загара лбу. Примерно такого лица он и ожидал, как будто знал ее сто лет.

– Нравится?
– улыбнулась она.

– Да, очень, - кивнул он.

– А говорят, что это детский сад, - она пожала плечиком, - я в самом деле расписывала

ясли, и мне так понравилось... А вообще я и серьезные картины рисую.

– Ты этому училась?

– Да, в художественной школе. А теперь учусь в академии.

Льюис подошел поближе. Она была такая маленькая, даже не доставала ему до

подбородка и смотрела на него снизу вверх. Ее хотелось погладить по пушистой головке как

ребенка.

– А какая тебе бабочка больше нравится?

– Все. Но больше всех вон та, синяя. Она самая веселая и глаза у нее хитрые.

Девушка засмеялась.

– А ты здесь живешь?
– спросила она потом.

– Да, в восьмой комнате.

– Странно... давно?

– Уже неделю.

– А! Так вы эти, гении с Земли?

– Что до меня, так я не гений.

– Скромничаешь?

– Да нет, - смутился он.

– Хочешь порисовать?

– Я?

– А что? Держи кисточку.

Так он впервые коснулся ее руки. Случайно. Когда брал у нее кисть. Потом он помнил

это всё, во всех деталях. Они разговорились. Они были счастливы и беспечны и наивно

думали, что просто подружились.

– Меня зовут Стелла, - сказала она, осматривая его комнату, он в это время заливал в свой

сигнально-красный чайник воду, - но полное мое имя... ты только не пугайся... Анастелла

Кера. Многие почему-то боятся моего отца. И зря. Он совсем не строгий и разрешает мне

дружить со всеми, с кем я хочу.

– Анастелла Кера?
– пробормотал он имя аппирской принцессы, вода перелилась через

край, - да... я как-то видел твоего отца в Центре. Один раз.

Если кто и потряс его из Прыгунов, то это был Азол Кера. Огромный, плечистый,

косматый как лев, он ни на секунду не позволял усомниться в своей мощи. При всем своем

желании он не смог бы прикинуться безобидной овечкой. И у этого льва была такая