Чтение онлайн

всего.

– Я бы и сама пробилась, в конце концов, - заявила она.

– Конечно, - усмехнулся Оорл, - за тебя же он не делал конкурсную работу.

А это был булыжник в огород Льюиса. Оливии стало так неприятно, как будто оскорбили

ее саму. Ей захотелось сказать что-нибудь резкое, но удерживал страх потерять Льюиса

навсегда. А вдруг этот Прыгун разозлится и передумает. И не возьмет ее друга на Пьеллу!

Она-то всё знала с самого начала. Дядя Рой обещал ей, что их возьмут обоих, иначе она

бы просто не стала участвовать в конкурсе. Зачем ей какая-то чужая планета без того, кого

она любит? Зачем вообще всё?

– Если вы о Льюисе, - покраснела она, - то он так не хотел. Он очень честный!

– Знаю, - усмехнулся Оорл, - твой приятель тут ни при чем. Во всем виноват дядя Рой.

– Дядя Рой?
– у нее нехорошо заныло в груди, - но мы ведь не отвечаем за его грехи,

правда?

– Вот как?
– Прыгун прищурил свои зеленые глаза, - ты уже готова от него отречься?

– Нет!
– вспыхнула Оливия, от вина ее щеки горели и выдавали ее с головой, - я не это

хотела сказать. Мы любим дядю Роя. И всегда будем любить!

Оорл смотрел на нее и по-прежнему щурился.

– За что?

– А кого нам еще любить, если не его?
– с вызовом сказала она, ей очень хотелось

объяснить, какой хороший дядя Рой, - он дарил нам такие праздники, каких без него нам бы

не видать никогда. Когда он появлялся, мы разъезжали по всей Земле, мы лазили по горам и

погружались в батискафе, мы ходили на детские утренники и в ночное варьете, мы лопали

самые вкусные сладости и получали самые дорогие игрушки... Правда, он всё это делал ради

Льюиса, но мне тоже перепадало.

– Странная привязанность к постороннему мальчику.

– Вы, наверно, никогда не любили, если говорите так!

Она сразу поняла, какую сказала дерзость, а может, и глупость. Но было поздно. Оорл

снова усмехнулся.

– У тебя в этом опыта, конечно, больше.

– Извините, - буркнула Оливия, вино сделало ее отвратительно болтливой и

несдержанной, - вы сами меня напоили.

– А ты права, - вдруг сказал он, закуривая, - я не могу полюбить даже женщину, не то что

ее ребенка. Мне этого Роя не понять...
– кажется, он тоже был пьян, - однако, ядовитая штука

– этот ваш «Райский сад». Вот чем тут поят несчастных деток!.. Ладно, Олли, с тебя

довольно. Иди спать. И пей почаще, тогда будет иммунитет.

Оливия встала. Оорл тоже.

– 15 -

– Подожди-ка, - сказал он, поморщившись, - не могу на это смотреть!
– достал ручку из

кармана, подошел к плакату и нарисовал перед «ЭЙ, ПРЭЕТЭЛЬ» жирную букву «П», - вот

теперь пошли отсюда.

В вестибюле они попрощались. Он ей уже нравился. Во всяком случае, это был первый

мужчина, который подарил ей цветок не в день рождения, и с которым она непрерывно

чувствовала, что она женщина. Это ощущение терять не хотелось, поэтому не хотелось,

чтобы он уходил.

– Еще увидимся, - заверил ее Оорл, - на Пьелле. Надеюсь, наше знакомство будет

плодотворным.

– Я тоже, - сказала она.

– Спокойной ночи.

– Спасибо.

– Да, кстати...
– он сощурил свои кошачьи глаза, - в какой комнате живет твоя подруга?

– Мерлин?
– удивилась Оливия.

– Да, кажется, Мерлин.

Всё тут же встало на места. С ее красивой подружкой он говорил, наверно, меньше

минуты. Даже имени ее не знал! Но заинтересовала его именно она, а не Оливия. И уж вряд

ли его ждало там разочарование!

Со смешанным чувством удивления, презрения и зависти к той легкости, с которой

другие, нормальные люди находят друг друга, Оливия отвернулась и бросила через плечо:

– В пятнадцатой.

*************************************************************

Льюис никогда не бывал в космосе. Полет представлялся ему чем-то фантастическим. На

самом деле всё было не так: суета космопорта, регистрация, посадочный шлюп без

иллюминаторов. Потом сразу шлюзы звездолета, коридоры, коридоры, коридоры... каюта на

двоих и болтливый сосед в придачу.

Поначалу романтичного Льюиса просто поразила и убила будничность происходящего.

Это он летел впервые, а многим все эти перелеты успели даже надоесть. Люди сновали по

палубам, суетились, выясняли отношения, толкались в буфете, коротали время в игорном

зале... и при всем при том летели к другой звезде, бете Малого Льва!

С Оливией же вообще была особая история. Она просто впала в депрессию, и это было

так неожиданно, что он никак не мог перестроиться и относиться к ней иначе. До сих пор он

не замечал в Оливии слабых черт, обычно это она выручала и ругала его и называла его

тряпкой.

Случилось это с ней еще в космопорту. Она вдруг вся позеленела и покрылась холодным

потом: вспомнила свой Меркурий, аварию, как ее вывозили после этой аварии на Землю. И

еще, как назло, объявили прибытие планетолета с Икара. Если бы не дядя Рой, ей бы,

наверно, стало плохо.

– Стой, - сказал он властно и взял ее виски в ладони, - закрой глаза.

Так они и простояли минут пять. Льюис впервые видел Олли в таком беспомощном