Чтение онлайн

Это ж такая редкость, музейная, цены безумной?.. Нет, я не могу принять…

— Студент, завязывай, а? Поезд ушел, ты уже принял.

— Как принял?

— Элементарно. Купленные вещи возврату и обмену не подлежат. — Андрон подбросил монетку и ловко поймал в оттопыренный карман. — А я так и так твой должник по жизни…

Он не стал объяснять, что шашку эту уступил ему Сява Лебедев по льготной, дружеской цене — триста рублей. Содержимое последнего из трех конвертов, под шумок умыкнутых с подарочного стала в «Застолье», в первый день свадебного разгуляева. Остальные два Андрон лихо прокутил с Тихомировой.

Тим безмолвствовал, опустив глаза в пол. Помолчал и Андрон.

— Ну ладно, еще раз с наступающим! Пойду с мамашей почеломкаюсь и — ауф видерзейн…

— Ага… Лену целуй… за двоих. Андрон вздохнул.

— Это уж в будущем году. Раньше не получится. Тестюшку любимого один большой банан на дачу пригласил Новый год встречать, со всем семейством. Фейерверки, банька, охота. До Рождества квасить будут… Ну, я, конечно, смотаюсь пораньше, потому как сессия… — Он хохотнул, рукой обозначив в воздухе округлую женскую грудь. — Но денька три пожировать придется, ничего не попишешь…

— Сочувствую.

— Ладно, хорош стебаться… Сам-то где справлять думаешь?

— А вот здесь и думаю. Тихо, по-семейному, с Вар-варойАрдальоновной, сАрнульфом. Чайку попьем, телевизор посмотрим, может, в дурачка перекинемся.

— Слушай, — в глазах Андрона сверкнула сумасшедшинка, — есть гениальная идея… Рокировочка.

— То есть?

— Ну! Если я за тебя канаю с легкостью, то уж ты-то за меня — тем более, как-никак с образованием, артист к тому же… Короче, не съездил бы ты с моими драгоценными на барскую дачку вместо меня? А что — салют посмотрел бы, разносолов покушал от пуза, в баньке с начальниками попарился. Мой Ильич, он молоток, классный мужик. Да и Анжелка, в общем, баба нормальная, хоть и дура… А я бы — сам знаешь куда…

Тим поднял голову.

— Извини, брат. Не по мозгам мне сейчас такая задача. Ты ж не хочешь, чтобы меня разоблачили как самозванца.

— Твоя правда… Ну, пора, труба зовет! — У порога он вдруг повернулся и совсем другим тоном добавил: — Я раньше думал, что таких, как она, в природе не существует. Только в мечтах…

Он ушел. А Тим, ничтоже сумняшеся, выкрал с пустой вахты ключ от кабинета заведующей и, нахально водрузив ноги на стол Александры Фран-цевны, принялся названивать Лене Тихомировой.

— Привет, любовь моя, с наступающим! Какие нпаны на вечерок?

— Вы, товарищ Метельский, все-таки исключительная свинья. Блеете что-то неубедительное насчет семейных обязанностей, в преддверии праздника бросаете честную девушку на произвол судьбы, а теперь еще планами интересуетесь. Вы случайно не садист с отягощенной наследственностью? Ваш дедушка часом у Гиммлера не служил?.. А если серьезно, то планы самые минимальные. Посидим с Маринкой, тяпнем по рюмочке…

— Отставить Маринку! Позвони ей, наври чего-нибудь. А я рвану на базар, увеличу нетрудовой доход елочных спекулянтов и, как Дед Мороз…

— Дед Склероз! Кто мне третьего дня, блеснув искусством конспирации, припер в чехле от контрабаса голубой кремлевский танненбаум?! Или у тебя это дело поставлено на поток? Смотри, Метельский, меня начинают терзать смутные подозрения…

— Каюсь, каюсь… Диплом, сессия, голова кругом…

— Полеты, полеты… Ладно, за тобой шампанское, за мной — фирменное блюдо.

— Паста по-пармезански?

— Макароны по-флотски.

Но коварная Тихомирова опять обманула его, подав вместо макарон копченого угря и филе-миньоны, вымоченные в коньяке…

Первого января, в пятом часу пополудни, она выставила его за дверь.

— Вечером ко мне люди приезжают. По делу. Это тебя не касается. Не появляйся и не звони ровно десять дней. Если все решится раньше, я сама тебя найду.

— Что решится? — жестко, не глядя на Лену, спросил Тим.

— В свое время узнаешь. Так надо.

— Как-то я уже слышал подобную формулировку;

— Солнышко, это совсем не то, что ты мог подумать. Ты мне веришь? А что оставалось?

— Да, да, войдите, — бывший вице-генерал-майор кашлянул, грозно сдвинул брови и указал прибывшим офицерам на полукресло. — Садитесь. Итак, что мы имеем?

Его начальственный вид как бы продублировал вопрос: итак, кого мы имеем?

Да, летит время. Кажется, давно ли он сидел как эти двое, выпрямив хребет перед массивным, в форме буквы «Т» столом, за коем нынче по статусу хозяина вальяжно размещается сам. И была с ним тогда самая красивая женщина, которую он когда-либо знал. Самая желанная. Самая гордая. Встретить бы ее сейчас, в генеральских-то погонах… Небось не вертела бы носом. Дура. Как есть, набитая. С такой-то жопой и дать скормить себя ракам. Лучше б ему тогда дала… Да, летит время, меняются люди. Случилась чудная метаморфоза и с вице-генерал-майором, из малоразговорчивого истукана он превратился в фозного начальника, генерал-лейтенанта. А его место на ковре заняли эти двое болванчиков — один в погонах подполковника, другой, соответственно, капитана. Ишь как вытянулись, подобрались, пожирая глазами начальство. Эти небось, даже когда с бабами спят, видят себя в генеральских мундирах.

— Есть движение информации по Барбароссе, товарищ генерал, — болванистый подполковник встал, раскрыл папку с грифом «Совершенно секретно», — Из ВЦ прислали результаты по программе «Двойников».

Приставку «лейтенант» он опустил намеренно, просто генерал — это вроде бы как генерал армии. И выговаривается проще, и начальству приятней.

— По Барбароссе? — генерал-лейтенант нахмурился, засопел, изображая мощное движение мысли, шумно затянулся. — Ну-ну.

Опять этот чертов Барбаросса, которого разыскивает и ЦРУ, и Моссад, и Штази, и МИ-6, и Интерпол, и… Кому только не нужна его голова. Да только она у него слишком хорошо работает — хрен поймаешь. Даже неизвестно кто он и откуда — то ли из «Одессы», то ли из «Шпинне», то ли из «Всадников? Посейдона», то ли «Коричневых викингов», то ли «Малинового джихада». Скользкий, как уж, ушлый, как лис. И укусить может — мало не покажется. — Движение информации положительное, товарищ генерал, — успокоил болванистый подполковник, и чтобы подчеркнуть личное непосредственное участие, позволил себе пошутить. — Похоже, мы взяли этого Барбароссу за задницу. — Спеша порадовать начальство, он принялся излагать детали. Две недели тому назад американцам удалось запечатлеть Барбароссу в фас, и они поделились добычей с французами, ну а те от щедрот своих переправили снимок в Цитадель социализма. Так он попал в информационный ВЦ КГБ и, соответственно, — в программу идентификации фотографий «Двойники». Ну а ЭВМ, ни-чтоже сумняшеся, опознала в Барбароссе некоего Епифана Дзюбу — хлебороба, первопроходца и комбайнера. И еще кавалера — ни много, ни мало — ордена Ленина. Вот тебе и «Малиновый джихад»!