Чтение онлайн

За ними уже следовала толпа. Доминго протиснулся вперед, сорвал с себя рубашку и накинул ее на плечи Авроре.

Рэн с благодарностью посмотрел на него. Невесть откуда появился Локвуд с лошадью. Рэн взобрался на нее вместе с Дахрейном и понесся к дому. Аврора бежала за ними, застегивая на ходу рубашку и умоляя всех поскорее позвать Баклэнда. Распахнув дверь, она увидела, что Дахрейн лежит на обеденном столе. Рубашка и бриджи Рэна были залиты кровью мальчика.

– Вскипятите воду! Принесите мягкую ткань, иголки, нитки, одеяла и мою сумку! – быстро распорядилась Аврора, вытирая слезы. Когда Леония и Доминго бросились выполнять ее приказания, она убрала мокрые волосы со лба перепуганного, дрожащего мальчика.

– О мой отважный юный рыцарь, – прошептала сквозь слезы Аврора. – Я знаю, как тебе больно. – Его губы побелели, глаза молили о помощи. – Обещаю облегчить тебе боль. Аврора обратилась к Рэнсому:

– Зажми рану и не отпускай. Мне нужны полоски ткани и кусочек дерева. Немедленно, – добавила она.

Леония разорвала свой фартук и протянула Авроре деревянную подставку для свечи. Та сделала жгут и остановила кровь еще до того, как Баклэнд вошел в дом. Мгновенно оценив ситуацию, доктор принялся за дело. Сейчас весьма пригодились его навыки профессионального хирурга.

Аврора приготовила успокаивающее питье, напоила Дахрейна, и он вскоре забылся глубоким сном.

– Нет! – сердито воскликнула она, угадав намерения Баклэнда. – Даже не думайте об этом! Нога останется!

Рэн вышел на веранду, присел на ступеньки и обхватил голову руками. Страдая за Дахрейна, он вновь и вновь возвращался мыслями к случившемуся.

Вдруг он быстро поднялся, подбежал к лошади и вскочил на нее.

– Рэн! – окликнул его Доминго. – За все годы, что мы здесь прожили, видел ли ты хоть одну акулу, проникшую в бассейн?

Ничего не ответив, Рэн стегнул лошадь и направил ее к морю.

Стоя на берегу, он увидел дохлую акулу. Каменистая гряда ограждала залив с одной стороны. Возле берега была отмель, а вдали виднелся мол, через который в лагуну во время прилива попадала вода. Единственным открытым участком бассейна был пролив вдоль мола. Не заходя в воду, Рэн пробежал по валунам, перепрыгнул через небольшой заливчик и пробрался на косу, уходящую в море и образующую лагуну. С озабоченным выражением лица Рэн стоял в самом конце мола, о который разбивались волны. Ничего необычного Рэн не заметил, хотя раньше никогда здесь не бывал.

Он опустился на камень, осмотрел побережье, парусники и утес, выступающий слева из воды. В заливе стояло на якоре несколько судов. Акулы прежде сюда не заплывали. Если одна из них оказалась в бассейне, воспользовавшись проходом между утесом и молом, то… Рэн быстро добрался до самого края залива и устремил пристальный взгляд в морскую глубь. Подождав, пока отхлынет волна, он сунул руку в воду и вытащил обглоданный кусок баранины.

Мясо было подвешено на персике и принизано к камню морским узлом.

Рэн увидел, что к нему по валунам пробирается Доминго.

– Я нашел следы, ведущие к заливу. – Доминго задыхался от ярости. – Весьма отчетливые следы, Рэн.

– Что ты думаешь об этом?

– Эта сволочь хромает на правую ногу.

В глазах Рэна вспыхнула ненависть. Опять Лужьер!

– Но я видел, как отсюда шел Локвуд.

– По-твоему, они затеяли это вместе? – спросил Доминго.

Рэн бросил веревку на песок:

– Не знаю, Дом, однако мне ясно, что жертвой должна была стать Аврора. Дахрейн, – его голос дрогнул, – случайно угодил в ловушку.

– Чем же она вызвала такую ненависть? – Доминго внимательно рассматривал следы.

В глазах у Рэна потемнело от гнева, кровь застучала в висках. Его предали. Его семье угрожали, и один из членов семьи лежит сейчас без сознания, борясь за жизнь.

Локвуд и Лужьер.

Рэн убьет их.

Рэнсом не мог успокоиться, спускаясь в долину. Лошадь, чуя его возбуждение, закусила удила. Рэн ослабил поводья. Он жаждал отомстить кровью за кровь и распалял в себе ярость, вспоминая глаза Дахрейна, молящие о помощи, и его крики.

Уж кто-кто, а Дахрейн не заслуживал этого. Судьба лишила его детства. С самого младенчества этого мальчика, полуангличанина, полуиндийца, передавали из рук в руки. Он жил в приютах, а едва подрос, его отправили в алмазные копи, в самое сердце дьявола.

Рэну никогда не забыть, как этого чумазого мальчонку поймали на воровстве в Бомбее. Он вел себя как звереныш, а в его бледно-голубых глазах настыла ненависть. Мальчик назвался Дахрейном, утверждая, что у него нет ни семьи, ни фамилии, и считал, что имени вполне достаточно. Он был до смерти напуган кромешной тьмой в алмазных копях. С тех пор Рэн взял на себя все заботы о Дахрейне.

И вот теперь этот мальчик при смерти. Возможно, он никогда не станет мужчиной, не увидит мир, не узнает женской любви.

Проклятие!

Рэн чувствовал себя ответственным за это несчастье. Ведь он догадывался, что все, происшедшее за последнее время, как-то связано с тайным заговором против Авроры.

Рэн поднял голову. Теперь он знал, с кого спросить за все это.

Шокаи поправил жарившегося на вертеле голубя, и в огне зашипели капли жира. Белый пар поднялся под неровным потолком пещеры.

– Приветствую тебя, мой господин, – сказал Шокаи, поворачивая птицу.

– У тебя что, глаза на затылке? – Рэн вошел в пещеру, и его охватила прохлада, идущая от камней.

– Только дураки-мужья и отцы не слышат шаги крадущегося мужчины.

Рэн насупился. Сейчас он не был расположен к шуткам.

– Садись, мой господин. – Шокаи указал на свой плащ. – Как мальчик?

– Аврора заботится о нем.

Шокаи махнул рукой:

– Тогда не броди вокруг, как одинокий жеребец. Побежденные зачастую становятся победителями.