Чтение онлайн

– Дело в том, что я смертельно…

– Ранен?

– Хм… влюблён. Моё сердце вот-вот остановится из-за этой раны.

Когда я поняла смысл сказанной фразы, недовольно фыркнула и резко ответила ему:

– Что за шутки! Я ведь действительно поверила, что вы в опасности! Раз это такое дело, то вам лучше побеседовать с кем-то другим. Поезжайте к той, что нанесла эту рану, и разбирайтесь сами.

Демиан вновь засмеялся. Он не сводил с меня глаз, отчего я злилась ещё больше. Какой он глупый мужчина, в самом деле! Нашёл, кому плакаться! Неужели он не видит, что я…

– Так я… и приехал. Валерия, вы прекрасны. Кажется, я это уже говорил. Но хочу повторять снова и снова. Каждый день, каждый миг. Всю жизнь.

Я снова оторопела. Выходит, это я глупая, раз не поняла игру слов и намёки. Он приехал ко мне, потому что влюблён… в меня? В меня!

А дальше словно пелена застила глаза – я совсем не понимала, что делаю, его силуэт показался размытым и далёким. Пальцами дотянулась до его щеки, чтобы сообразить, на каком расстоянии от меня сидит князь. Он сначала поймал ладонь, потом притянул моё лицо ближе к себе… Сама не знаю, как так случилось, но мы уже целовались. В ушах шумела кровь и быстро стучало сердце, я растворялась во внезапном слиянии наших губ, не контролировала страсть и жадность, с которой мы (МЫ! Оба!) пробовали друг друга на вкус.

Пролетела вечность, полная счастья и истомы, когда мы закончили поцелуй. Опьянённые, смущённые, засмеялись, словно нашкодившие котята. Вот уж где была ирония: взрослые люди, а вели себя как дети.

– Вы уже начали спасать меня, Валери, – лукаво подмигнул мне Демиан, у которого в глазах плясал огонёк азарта. А я позволила себе шалость: взглянула строго и нарочито холодным тоном отчеканила:

– Смотрите, Демиан, не привыкайте, а то понравится.

Князь подхватил мою руку и прижал к сердцу раскрытую ладонь, прошептав:

– Оно уже не сможет биться без вас, чувствуете? Строгая моя госпожа… полагаю, венчание назначим на следующую новую луну. Ты согласна, Валерия?

Задохнувшись от нахальства, которому, казалось, не место в поведении князя, я легонько шлёпнула его по щеке, отнимая вторую руку от груди. Мне захотелось переиграть его:

– Да вы ещё и наглец, Демиан Гортьен! А вдруг я не соглашусь?

– Уже поздно, – спокойно ответил он, пожав плечами. – Я забыл сказать: моя болезнь крайне заразна. Так что и ты, дорогая, вот-вот начнёшь клясть своё непослушное сердце.

Я не выдержала и заулыбалась.

– Ах ты, негодник! Я не собираюсь умирать из-за тебя…

– Уверена? Ну и пусть. Я бы тоже не стал умирать из-за себя.

Мы улыбались и смотрели друг другу в глаза. Это была моя волшебная сказка.

Цветы в вазах, блюда с угощеньями, шёлковые ленты, прозрачные рюши, ажурные вышивки и заморские ткани, украшения с переливающимися камнями, сундуки с подарками, толпа служанок, бокалы с вином и тысячи свечей, бадья с щербетом, привезённая по приказу Медафе…

Мои покои превратились то ли в склад, то ли в проходную комнату на несколько дней: швеи, помощницы, подруги, повара и матушка сновали здесь ежеминутно. На третий день я вымоталась от пустой суеты и объявила, что ухожу в лес, подальше от сумасшедшей подготовки к свадьбе. Матушка неодобрительно покачала головой, а отец откровенно обрадовался и вызвался сопроводить меня в самую глухую чащу.

Оседлав лошадей, мы выехали с отцом в сторону нашего гостевого домика. Небольшая избушка в лесу вмещала просторную комнату с камином и отгороженный закуток с печью, столом и лавкой: достаточно, чтобы отдохнуть с дороги или провести несколько часов в лесной тиши, в уединении. Я заварила чай с мелиссой, отец растопил камин, чтобы создать уют. Мы сидели в креслах, наслаждались танцем огня, слушали треск поленьев и молчали, посвящая друг другу драгоценное время. Отец вздохнул, отставляя чашку в сторону, а я улыбнулась: сейчас наверняка начнёт наставлять меня на семейную жизнь, давать советы и говорить, что я безумно быстро выросла.

– Валерия, я желаю тебе одного: будь счастлива со своим мужем. Будь счастлива по-настоящему.

Я вскочила с кресла и подбежала к отцу, обняла его за шею и зарыдала, словно маленькая девочка. Мои чувства обострились: слишком влюблена, слишком счастлива, слишком уязвима, обезоружена, застигнута врасплох, поэтому не могла сдержать эмоции. Слёзы радости бежали без остановки, а отец лишь хлюпал носом, кряхтел, гладил меня по руке.

Я знала, что буду счастлива со своим князем, я точно знала.

Лето угасало, наступала пора сбора урожая, а мы с князем Демианом возвращались из города Шоуш, где гостили несколько недель у прекрасного бургомистра Лорра Вайста, теперь уже друга нашей семьи. Я познакомилась с его женой, леди Роуз, и милыми годовалыми двойняшками, что навсегда заняли место в моём сердце. Тогда внезапная нежность и сентиментальность настолько обуяли меня, что даже супруг удивлялся, чего это я реву дни напролёт. По возвращении домой посетила лекаря и огорошила не только Демиана, но и саму себя: я ждала ребёнка.

Новая волна счастья утопила нас с князем – он тоже стал чувствительнее, переживал о каждом моём вздохе, недовольном взгляде, не подпускал никого, охраняя покой.

Вскоре мы переехали в новый дом, что выбрал Демиан: уединённый особняк с каменными стенами вокруг, словно крепость. Князь нанял десяток стражников и новых слуг, и уже тогда мне впервые почудилось, что он чем-то слишком обеспокоен. Война за земли и власть развернулась в другой части королевства, дела города, парламента и совета шли успешно, врагов среди жителей мы не нажили (да и с чего бы?..). Мне было непонятно его желание отгородиться ото всех, запереться на засов – я ведь чувствовала, что моя беременность тут ни при чём.

А я жила этим и каждый новый день благодарила Небеса за своё счастье: засыпать и просыпаться с любимым человеком, целовать его, дразнить, гладить, прикасаться, говорить обо всём на свете, получать взамен больше в сто крат и понимать, что тебя любят и уважают. Я старалась не докучать Демиану, ведь хозяйских дел прибавилось к зиме, а из-за моей вынужденной медлительности, частой тошноты, перемен настроения я боялась ненароком обидеть его, в чём-то подвести. Глупо всё это, но тогда мне казалось, что так правильнее. Не надоедать, не мелькать перед глазами, словно назойливая муха, но заботиться в меру своих сил, не прибегая к помощи слуг. Однако любимый прямо говорил мне, что устаёт гораздо больше вдали от дома и скучает без меня. Как только князь приезжал домой, в наш особняк, то первым делом мчался в наши покои, где я всё чаще проводила время, с трудом выбираясь из постели. Я ворчала на неповоротливость и раздувшиеся ноги, огромный живот, а он наглаживал его и посмеивался, весь светился от счастья…