Чтение онлайн

Бороться, ломать, плыть против течения — все это имеет смысл, только если ты можешь что-то изменить. Однако над многими вещами мы не властны. Так какой смысл биться в непробиваемое стекло?

Возможно, это в самом деле так… Вот только Долл была не готова сдаваться. Пусть она бежит сейчас, но лишь потому, что не готова еще умирать. "У меня есть незавершенные дела в этом мире", — яростно подумала она, заворачивая за очередной угол, — "И я не могу уйти, пока не закончу с ними".

Остановилась вампиресса, лишь, когда на левом ее сапоге сломался каблук, не выдержав такой безумной гонки. Выругалась Долл так, как совсем не надлежит выражаться приличной девушке. "Как хорошо, что меня сейчас папа не слышит", — подумала она, чуть опомнившись. Теперь вампирессе нужно было придумать, как добраться до собственной квартиры. А судя по тому, что вокруг нее сейчас были смутно знакомые места, до дома было далеко, пешком не дойти, особенно припрыгивая на одной ноге. Можно было вызвать такси, но для этого нужно знать точнее, где Долл сейчас находится.

Рядом затормозила темно-синяя "Инфинити", за рулем которой сидела ухоженная дама лет тридцати пяти-сорока. Это было как раз то, что нужно Долл.

Постаравшись придать своему личику, как можно более жалостливое выражение, девушка, нарочито прихрамывая, направилась к автомобилю.

— Извините, — обратились она к женщине, после того, как стекло немного опустилось, — Я заблудилась… и каблук сломала… — Долл дождалась того момента, когда дама в автомобиле подняла на нее взгляд, и вложила в свои глаза непреодолимую силу вампирской воли.

Пренебрежительно фыркнув, увидев, как моментально ослабло человеческое тело, сломанное чужим разумом, Долл подумала то, что уже не раз приходило ей в голову: "Как все-таки слабы и ничтожны люди!" Гордая и довольная собой, она уселась на переднее сидение и только после этого снова заговорила с женщиной.

— Мне нужно на Мичиган-авеню. Ты отвезешь меня туда и побыстрее.

Та лишь механически кивнула в ответ, и тут же ударила по педали газа. Не успевшую пристегнуться, Долл резко кинуло вперед, она еле успела выставить руки, чтобы уберечь от удара голову.

— Эй! — вампиресса возмущенно прикрикнула на даму, — Веди нормально! Не хочу, чтобы мы врезались в ближайший столб.

— Как скажешь, — безучастно согласилась она. Сейчас эта женщина была всего лишь марионеткой в ловких руках бессмертной, да и мало найдется во всем мире людей, способных выстоять перед ментальным натиском такой силы хотя бы пару минут. Один на несколько миллионов, а возможно, и того меньше. Ведь вампиры были рождены, чтобы быть сильнее людей. По крайней мере, в большинстве аспектов. Просто они — хищники, а так уж повелось испокон веков, что если есть некто сильный, всегда найдется кто-то слабее его, кто-то, уготованный ему в жертву. Люди боятся мистических существ, в том числе и вампиров, потому лишь, что не привыкли к роли добычи. И хотя не так давно (по меркам вселенной) у человека появились сначала мечи, луки, а потом уже и ружья, и жуткие бомбы, но он уже забыл о временах, когда был практически беззащитен перед суровыми силами природы. А сейчас-то, каждый, даже самый жалкий отпрыск Адама и Евы полагает себя вершиной эволюции. Вот после такой твердой убежденности и идут горькие разочарования…

Но и вампиры, честно сказать, далеко не всемогущи. Большинство из них понимают, что есть существа выше и сильнее, и то, что большинство из них уже давно покинули этот затхлый мирок, еще не делает вампиров богами или чем-то вроде. Именно поэтому многие из бессмертных народов предпочли уйти в другие вселенные туда, где их знают, где боятся. Ведь во все времена власть, прежде всего, основывалась на страхе. Бывали, конечно, и те, кто пытался управлять только с помощью пряника, забыв о кнуте. Но такие, как правило, плохо заканчивали.

Вампирам нелегко приходится нынешний век. Их слишком мало, чтобы можно было стать единовластными правителями, но их слишком много, чтобы можно было жить незаметно, слившись с огромной людской массой. Вампир сильнее человека, но чтобы выжить одной силы мало. Нужны еще хитрость, ловкость, умение подстраиваться под окружающий, все время меняющийся, так быстро по меркам бессмертного, мир.

Долл всего полгода прожила в новом облике, но уже успела усвоить правило: тише воды, ниже травы. Частично она дошла до этого сама, частично помнила кое-что из рассказов Алекса. Когда-то он говорил немного о своей жизни, почти каждую фразу перемежая своими пустыми клятвами, о том, что он никогда не тронет Долл и бла-бла-бла… все в таком же духе. Правда тогда она вела себя, как наивная (влюбленная!) дурочка, поэтому верила во всю эту, столь очевидную теперь, ложь.

Но вот сейчас, пока в окнах дорогого авто проносился уже ночной Чикаго, а под контролем вампирессы находилось еще одно жалкое создание… Сейчас жизнь не казалась ей такой уж отвратительной: чувство собственной значимости и могущества переполняли девушку, и она практически забыла о том загадочно Наблюдателе, чьи глаза вынудили ее так поспешно бежать.

Рано или поздно, она выяснит, кем же был обладатель изумрудных глаз. А пока… Ну, пока что она повела себя разумно, не пожелав сталкиваться с чем-то неизвестным, и почти наверняка опасным.

Так мысленно убеждала себя Долл, не желая признавать в себе нечто, хоть отдаленно напоминающее слабость. Она решила быть сильной и не давать никому и ничему сломить себя. В конце концов, у нее просто не было иного выхода. Если бы она поддавалась всякой сентиментальной ерунде — вроде жалости к людям, то давно уже загнулась бы от голода. Все-таки сострадание, совсем не то чувство, что должно быть присуще вампиру. Тем более, что люди ничем не лучше бессмертных. А может даже и хуже. Это не жестокость, а всего лишь пищевая цепочка, о которой так любят твердить и сами люди. Просто на деле они не всегда оказываются ее верхушкой.

А если рассуждать здраво, вампир даже лучше среднего человека. Ведь большинство Бессмертных не убивают, чтобы насытиться. В отличие от людей. Вот и делайте соответствующие выводы…

Конечно, нельзя назвать вампиров белыми и пушистыми, но… не так они плохи, как принято считать.

Хотя, где-то в самой глубине души, Долл понимала, что поступает гадко. Вот сейчас она использует кого-то, манипулирует, при том, что можно было вполне обойтись и без этого. Что мешало ей просто попросить? Без гипноза и прочих мистических штучек. Все проще простого: Долл нравилось чувствовать себя сильной, нравилось повелевать чужими жизнями. Она всегда любила держать людей на поводке, порой чуть ослабляя контроль, но если кто-то забывался и считал себя свободным, тут же напоминала, что это не так, укорачивая цепь. Да, Лера была жестокой и властной, и меняться она не собиралась. В конце концов, единственный раз, когда она попыталась стать по-настоящему хорошей, закончился довольно плачевно… То есть ее фактической смертью.