Шрифт:
Trish Morey
SHACKLED TO THE SHEIKH
Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A. Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.
Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.
Глава 1
Рашид аль-Харим мерил шагами комнату.
Ему нужно что-то покрепче. Что-то, чтобы забыться, притупить боль от всех сегодняшних потрясений хотя бы на несколько часов. Ему хотелось забыть об отце, который умер не тридцать лет назад, как он всегда думал, а всего четыре недели назад. Забыть о крошечном младенце – его сестре, – груз ответственности за которую лег теперь на его плечи.
Он был полон гнева и терзаний, когда дверь его номера сиднейского отеля с шумом захлопнулась за его спиной. Рашид нетерпеливо нажимал кнопку вызова лифта. Он точно знал, что именно ему сейчас необходимо.
Женщина.
Глава 2
Господи, как же она ненавидела эти мрачные бары! Снаружи он выглядел как убежище от ее отчаяния, но внутри оказалось темно и шумно, и там было много плотоядных взглядов мужчин, которые были слишком стары, чтобы болтаться в баре, в котором средний возраст женщин едва переваливал за девятнадцать лет. Тора решила, что своим присутствием повысила среднестатистический возраст и понизила среднюю высоту каблука на несколько дюймов, но это не помешало немолодым ловеласам точно так же плотоядно пялиться на нее.
Но бар находился всего в нескольких шагах от офиса ее кузена, и после часа бесполезных споров с ним, когда ни веские аргументы, ни слезы не помогли, ей было просто необходимо пойти куда-то и выпить что-нибудь покрепче.
Один из пожилых посетителей бара подмигнул ей. Фу!
Она скрестила ноги и раздраженно одернула юбку, заказывая еще один коктейль. Как же она ненавидела бары! Но еще больше она в данный момент ненавидела своего кузена. Интересно, сколько еще алкоголя надо в себя влить, чтобы злость хоть немного притупилась?
Она отказалась принимать очередные извинения и оправдания Мэтью и потребовала ответа, когда сможет получить доступ к деньгам, причитающимся ей по наследству от родителей. Ей никогда не забыть, как презрительно изогнулись его губы в этот момент.
Ей хотелось забыть жалость в его холодных серых глазах, когда он наконец перестал юлить и признал, что бумаги, которые она подписала, – не последняя формальность перед получением доступа к средствам, а передача прав распоряжения деньгами кузену. Только выплат все равно не будет, потому что он «инвестировал» все средства от ее имени, но инвестиции сгорели, и денег совсем не осталось. Не осталось ни цента из двухсот пятидесяти тысяч долларов, на которые она рассчитывала. Не осталось ничего от денег, которые она обещала дать Салли и Стиву.
– Надо было читать то, что написано мелким шрифтом, – высокомерно сказал кузен, и она всерьез задумалась о том, чтобы нанести человеку тяжкие телесные повреждения.
Ее родители настояли на том, чтобы их финансовые дела вел именно Мэтью, их племянник. Тора лишь пожала плечами – это их выбор, в конце концов. Но она всегда знала, что никогда бы не выбрала его в качестве финансового консультанта.
И, черт возьми, она оказалась права!
Теперь ей нужно придумать, как сказать Салли, что обещанных денег не будет, – а ведь Мэтью заверял ее, что получить деньги можно в любой день. От одной этой мысли ее затошнило. Они так рассчитывали на эти деньги! Придется найти другой выход…
Она поднесла бокал к губам и сделала жадный глоток спиртного, желая поскорее заглушить гудение в голове.
– Привет, сладенькая. Похоже, тебе это действительно нужно. Трудный денек?
Она моргнула от неожиданности и обнаружила по соседству с собой одного из подозрительных старикашек с пивным брюшком и сальными волосами, собранными в жидкий хвостик. Он уже успел положить свою руку на спинку ее стула. С другого конца бара за ними наблюдали дружки хвостатого и мерзко ухмылялись. Тора внезапно вспомнила о початой бутылке рислинга в холодильнике, и ей мгновенно захотелось домой. Тора потянулась за своей сумкой.
В баре было слишком шумно и слишком темно.
Рашид почти сразу пожалел о сиюминутном импульсе, заставившем его спуститься в бар по соседству с отелем. В голове у него все еще гудело. Он смотрел на танцпол, заполненный молодыми женщинами, на которых макияжа было больше, чем одежды, и сомневался, что найдет здесь то, что ищет.
Рашид стиснул зубы: он напрасно тратит здесь свое время. Он повернулся, чтобы уйти, когда увидел женщину, в одиночестве сидящую за барной стойкой. Она была привлекательна и явно выделялась из общей массы. Это место было совершенно точно не для нее. Светлая рубашка с коротким рукавом выделялась на фоне полуголых тел, каштановые волосы собраны в тугой пучок. По крайней мере, она не выглядела подростком, едва преодолевшим пубертат. Это была женщина.
Он наблюдал за тем, как она молча пьет свой коктейль, но она не выглядела угрюмой, скорее злой. Значит, она была так же разочарована окружающим миром, как и он сам. Превосходно! Последнее, что ему было нужно, – это романтичная барышня.
Он уже начал прокладывать дорогу сквозь толпу, когда к ней подсел какой-то мужчина и положил руку на спинку ее барного стула. Рашид подавил гневный рык и отвернулся. Как бы он ни был зол, у него совершенно не было настроения побороться за женщину.
– Я не ищу компанию, – сказала Тора своему собеседнику.
Возможно, кто-то сочувствующий мог бы выслушать ее невеселую историю о подлеце кузене, но она пришла сюда не в поисках утешения и сомнительных приключений.
– Мы хорошо поладим. – Мужчина придвинулся ближе, загораживая ей путь, когда увидел, что она взяла свою сумочку, чтобы уйти.
– Я так не думаю, – сказала Тора. Она мысленно добавила пункт в свой список вещей, которые ненавидит: скользких мужиков из баров, искренне считающих себя богами. – А теперь, будьте любезны, пропустите меня.