Чтение онлайн

— Мистер Эннис хотел сказать, что миссия сестер давно завершена, они выполнили свою работу. Но они оставили после себя наследство, которым нужно распорядиться с умом. Обществу в большей степени требуется нормальное здравоохранение и в меньшей — роскошные жилищные комплексы, где на каждую квартиру по две машины, усугубляющие и без того плачевную ситуацию на дорогах. Необходима хорошо продуманная система, которая позволит людям, страдающим сердечными заболеваниями, жить нормальной, полноценной жизнью. И, откровенно говоря, если дело дойдет до голосования, то я точно знаю, что мне ближе, и я свой выбор сделал.

Последние слова прозвучали несколько высокопарно.

Фрэнк упал духом. Рухнули все его утренние надежды сбагрить эту землю, которая снова оказалась на повестке дня. Кардиологи победили. Теперь начнутся бесконечные согласования стоимости строительных работ, мебели, оборудования. Назначат директора, утвердят штатное расписание. Фрэнк тяжело вздохнул. Почему у людей нет ни капли здравого смысла? Они могли бы иметь все что угодно, если бы дали себе труд задуматься, как устроен этот мир. А вместо этого они только все усложняют и запутывают.

Он досидел до конца совещания, слушая вполуха. Началось голосование по вопросу использования недвижимости, а именно: бывших складских помещений, принадлежащих госпиталю. Как и следовало ожидать, решение о строительстве кардиологического центра было принято единогласно.

Фрэнк было заикнулся о том, что надо бы для начала проанализировать план на предмет экономической целесообразности, но его даже слушать не стали. Действительно, зачем, усмехнулся про себя Эннис, делать дело, если можно еще лет шесть потратить на разговоры. Они думают, что согласия достаточно. Ну что ж…

Теперь придется собирать чрезвычайное общее собрание, утверждать бюджет, объявлять строительный тендер, согласовывать с кардиологами штат.

Народ зашуршал ежедневниками, назначили дату собрания. Фрэнк высказал предположение, что раньше чем через полгода собираться не имеет смысла, но Честер заявил, что это дело нескольких недель, они как раз успеют получить все документы. Строители, должно быть, рвутся приступить к работе. Представитель от кардиологов сказал, что врачи госпиталя готовы в кратчайшие сроки представить свои требования.

— Требования? — фыркнул Эннис.

— Разумеется, на пост директора будет объявлен конкурс? — произнесла монахиня.

— Да уж, конечно, он будет проходить конкурс, — пробормотал Фрэнк, все еще остро переживая горечь поражения.

— Он или она, — жестко уточнила монахиня.

— Бог ты мой, как я мог забыть, — хмыкнул Фрэнк. Он часто забывал о женщинах. Когда в гольф-клубе из-за женского турнира переносили его игру, он приходил в ярость. Он и жениться до сих пор не собрался из-за своей забывчивости. Что, впрочем, возможно, и к лучшему. — Да, разумеется, он или она, — громко сказал он. — Старомоден я, грешный.

— Зря вы так, мистер Эннис, — укорила его монахиня, снова открывая окно, чтобы впустить свежий воздух.

Клару Кейси предупредили, что на обустройство нового места денег выделят немного. Суетливый администратор с звучным голосом, взъерошенными волосами и раздражающей манерой размахивать руками обвел широким жестом унылую, неуютную комнату с серыми стенами и неуместными стальными шкафами. Не на это она рассчитывала, старший консультант с тридцатью годами учебы и медицинской практики за плечами. И все же гораздо мудрее начинать работу с позитива.

Она с трудом вспомнила имя собеседника.

— Да… э-э-э… Фрэнк, безусловно, — произнесла она. — Я здесь вижу большой потенциал, если можно так выразиться.

Он ожидал другой реакции. Эта красивая сорокалетняя шатенка в элегантном сиреневом трикотажном костюме расхаживала по маленькой комнатке, как львица по клетке.

— Потенциал не безграничный, доктор Кейси, — поспешно проговорил он, — во всяком случае, боюсь, не в плане финансов. Но… пройтись краской, прикупить симпатичной мебели… женская рука творит чудеса. — Он снисходительно улыбнулся.

Клара с трудом удержалась от резкости.

— Да, конечно, именно так я и рассуждала бы, собираясь украсить собственный дом. Но здесь — совершенно другое дело. Прежде всего я не могу работать в комнате, затерянной среди коридоров. Если я управляю этим заведением, я должна сидеть в центре — и управлять.

— Но все будут знать, где вы, на двери будет ваше имя, — сбивчиво возразил Фрэнк.

— Прикажете мне работать тут, запершись ото всех? — спросила она.

— Доктор Кейси, вы видели, как распределено финансирование, и знали, каково положение вещей, когда согласились на эту должность.

— О том, где будет мой стол, не было сказано ни слова. Ни единого. Этот вопрос мы собирались обсудить позже. Позже наступило.

Ему не понравилось то, с какой интонацией она это произнесла. Слишком уж это было похоже на менторский тон.

— Ваш стол будет стоять здесь.

Она испытала мимолетное искушение предложить ему называть ее просто Клара, но ей слишком хорошо был знаком подобный тип людей. Чтобы от них чего-то добиться, им нужно постоянно напоминать о своем статусе.

— Думаю, нет, Фрэнк, — твердо возразила она.

— Может, вы покажете, где еще можно вас посадить? Кабинет диетолога и того меньше, секретарше едва хватает места для нее самой и ее папок. Физиотерапевту нужно оборудование, медсестрам — пост. Приемная должна находиться у входа. Будьте так добры, поделитесь идеями, где найти для вас кабинет, если это, абсолютно приемлемое, место вас не устраивает.

— Я расположусь в холле, — просто ответила Клара.

— В холле? В каком холле?

— В зале, куда входят через стеклянные двери.