Сердце химеры
Шрифт:
– Улетим сегодня же за Северное море. Там не достанут, – сказал Скай.
– Никуда лететь не нужно, – голос Керина казался совсем спокойным, когда он появился в гостиной.
Керин мельком взглянул на портрет, подошел к Нари, протянул бокал с лимонадом – именно за ним он отлучился на кухню, когда в дом ворвались неприятные новости, и продолжил:
– Скайгард и Маргарита Ньорд, оставайтесь гостями в моем доме. Свою жену я сумею защитить.
Нари снова сжалась. Да и Скай сузил глаза, поднялся, в упор глядя на хозяина дома, но Нари, зная, что последует дальше, опередила отца:
– Разве ты муж мне, Кер-Рин-Дар? Я не помню свадебного обряда.
Нари саму ломало от этих слов. На долгие несколько секунд ей сделалось так невообразимо больно, что душа, казалось, горит в огне. Но надо, надо отпустить его. Керин слишком благороден, он не сможет сам, а она ни за что не станет навязываться – беглянка без дома, с чужим ребенком под сердцем. И опасность идет за ней по пятам… Керин и так сделал для нее слишком много, и Нари больше не станет подвергать риску ни его, ни Иду, ни кого-либо из химер.
– Не помнишь, значит? – глухо спросил Керин. Он так крепко сжал скулы, что на них выступили алые пятна.
Скай тяжело молчал, лицо его потемнело. Он переводил взгляд с Керина на дочь. Потом взглянул на Маргариту, и та кивнула несколько раз, закусив губу. А Ида, которая уловила, видно, какой-то смысл в этой пантомиме, умоляюще сложила руки под подбородком.
– Как ты сможешь защитить ее? – спросил Скай у Керина, и Нари поняла, что пока остается в этом доме.
И тут же по телу разлилась такая слабость, что стакан с лимонадом вырвался из рук – хорошо, что Керин придерживал его и не дал разбиться.
– Маскирующие амулеты. Мы сделаем Нари химерой, – улыбнулся он.
И теперь, ожидая, пока Керин принесет смешные вязаные перчатки, Нари на всякий случай перебрала в уме все побрякушки, которыми была увешана, словно весеннее деревце – дарами. На запястье – браслет, меняющий внешность. Глядя на Нари, все видели непримечательную девушку – простушку, полненькую, с серыми волосами, обычную человечку. На втором запястье еще один браслет – на случай, если с первым что-нибудь произойдет. На груди алый камень на толстом шнурке, Керин в шутку называл его «стиратель»: даже если Нари кто-нибудь увидит, ее образ мгновенно выветрится из памяти, как только она отвернется. И наконец ожерелье, состоящее из нанизанных на проволоку разноцветных стекляшек, – амулет, обладающий эффектом хамелеона.
– Носи их не снимая, моя родная, – говорил Керин тем вечером, когда Скайгард принял решение остаться. – Не расставайся ни днем, ни ночью. И я тоже всегда буду рядом.
Они сидели в комнате, которую подготовили для Нари. Конечно, она намеревалась спать в ней одна. Конечно, Керин понял это. Он оставил дверь распахнутой и, надевая амулеты, едва прикасался к ее коже. Он все понимал. Самый лучший. Самый родной. Именно поэтому Нари не должна его мучить.
– Керин… – тихо попросила она. – Сядь, пожалуйста. Хочу с тобой поговорить.
Он послушался, уже догадываясь, какого рода разговор им предстоит, и смотрел в глаза Нари спокойно и уверенно.
– Я жду ребенка от другого, – безжалостно сказала она: пусть станет больно и ему, и ей, иногда боль исцеляет. – И я уверена, что больше не позволю кому-либо прикоснуться к себе…
Последние слова она произнесла, опустив голову.
– Столько грязи и боли… Я просто не смогу… Я люблю тебя. И лишь потому хочу отпустить…
– Ты знаешь все, что я скажу, моя родная девочка. Мне нужна ты. Мне нужен твой ребенок. Я ничего не требую от тебя, можешь быть совершенно спокойна. Я просто буду рядом. Час за часом, день за днем.
– Пожалуйста, уходи… – прошептала Нари.
Керин поднялся и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.
Через некоторое время в комнату заглянула Ида.
– Можно? Я принесла тебе книгу.
Не дожидаясь приглашения, маленькая химера проникла в спальню и села в ногах. Книги в ее руках не оказалось, да она про нее даже не вспомнила. Ида начала перебирать в пальцах бахрому покрывала, точно какая-то невысказанная мысль подтачивала ее. Наконец вздохнула, сверкнула в сторону Нари химерским зеленым взглядом и решилась.
– Какая же ты все-таки эгоистка! – заявила она.
*** 10 ***
– Что? – опешила Нари.
Ей показалось, что она ослышалась.
– Думаешь только о себе! – с вызовом повторила Ида, так что сомнений не осталось.
Кровь бросилась Нари в лицо. Слова Иды так несправедливы! Она это делает только ради Керина!
– Ты ничего не понимаешь! – крикнула Нари. – Не знаешь, что я чувствую!
– А что он чувствует, знаешь? Решила все за вас двоих! Строишь из себя жертву!
Нари задохнулась от возмущения. Да что эта девчонка о себе возомнила! Как она смеет разговаривать с ней подобным образом! Нари растеряла слова и только гневно смотрела на Иду, широко распахнув глаза. А Ида и рада была воспользоваться ее молчанием.
– Он чуть не сдох там! Это ты знаешь? – младшая сестренка Керина совсем забыла о манерах, и Нари краешком сознания удивилась, где юная девушка нахваталась таких выражений. – Держался из последних сил, только чтобы к тебе вернуться. Воды не давали, так он стены облизывал, чтобы хоть как-то продержаться. Гораздо проще было бы сдаться.
Нари уже придумала ядовитую реплику, чтобы поставить зарвавшуюся девчонку на место, но после этих слов она изменилась в лице, побледнела.
– Керин меня убьет… – печально признала Ида. – Ну что же, ты должна была знать. И еще… Ладно, терять теперь нечего! Он ощущает то, что чувствуешь ты. Не физическую боль, но душевную точно. Все, что Арен…
Как бы решительно ни была настроена Ида, но тут и она дрогнула. Не договорила, нашла руку Нари и дотронулась до кончиков пальцев.
– Откуда ты знаешь? – похолодев, прошептала Нари. – Это Керин сказал?