Чтение онлайн

– Баловство это.

– Тем не менее я остро воспринимаю ветер смерти. Поверьте, я включу фазер вовремя.

– А если он не сработает?

– Позвольте, почему это не сработает?! – возмутился Рудич.

– Папа! – взяла его под локоть Ангелика.

– Время, – флегматично напомнил командир Горовиц.

Все замерли, обратившись в слух, будто могли услышать «свист» приближавшейся Большой Пули.

Вепрев посмотрел на конструктора:

– Что произойдёт, когда сработает фазер?

– Инициативный модуль с той стороны видите? – показал рукой Рудич. – Он создаст волну локальной деформации вакуума, которая очень быстро выгнется пызырём…

– Диаметр пузыря?

– Ну, я не знаю, – смешался Рудич, – теоретически дальнодействие фазовой перестройки уходит в бесконечность, но эффективное сечение волны не меньше тысячи километров.

– Станция разрушится?

– Конечно, – кивнул Рудич. – Фазер излучает не силовой импульс, а «разворачивает» спины вакуумных квадруполей. Любая материальная субстанция в зоне искривления…

– Уходите! – Вепрев подтолкнул Рудича к выходу из отсека; здесь царила невесомость, и отец Ангелики вылетел наружу как воздушный шарик.

– Не понял, – сказал Горовиц.

– Вы тоже уходите на корабль, Джон. Я останусь.

– Но…

– Это приказ! Все уходите! Быстрее! – Вепрев перешёл на общую волну «спрута». – Всем кораблям в зоне бедствия: старт по векторам от Большой Пули на расстояние не меньше двух тысяч километров!

– Кто это? – послышался чей-то испуганный отклик.

– Комиссар-два Вепрев! Повторяю: всем покинуть зону бедствия! Следить за Пулей! Кораблям флота СБ – полная защита!

И по гигантскому объёму пространства возле приближающейся Земли начала распространяться волна тишины.

Вепрев посмотрел на Ангелику, на командира Горовица.

– У вас всего шесть минут, господа, поторопитесь.

– Вы рискуете, Зигмунд.

– Это не я рискую, – усмехнулся комиссар, кивнул на Лазорина, разглядывающего панель управления фазером, – он.

– Но и вы тоже.

– Да ведь некуда отступать, дружище, за нами Земля.

Горовиц несколько мгновений вглядывался в спокойное лицо Вепрева, протянул руку Ангелике:

– Идёмте.

– Я тоже останусь! – отдёрнула она руку, закувыркалась от толчка, ударилась спиной о стенку отсека.

Лазорин аккуратно и точно остановил её, притянул к себе.

Они застыли, глядя друг на друга.

– Уходите же, Джон, – сухо приказал Вепрев Горовицу.

Командир «Непобедимого» помедлил и скрылся в проёме двери.

– Ты готов? – спросил Вепрев.

Лазорин улыбнулся, отодвинул Ангелику от себя, приладил к шлему напротив висков присоски эмкана – мысленного съёма – для включения фазера.

На панели управления установкой перемигнулись алые и зелёные искры.

– Станьте за моей спиной. Твой отец утверждал, что фазовая волна пойдёт пузырём в метре от инициативного торца.

– Слава! – прошептала Ангелика.

Вепрев отодвинул её за спину Лазорина.

– Не будем ему мешать.

Лазорин закрыл глаза, сосредоточился и услышал гул летящей на них смерти…

Я не знаю, почему комиссар Вепрев не запретил Ангелике остаться на борту станции. Возможно, он верил, что всё закончится хорошо.

Поверим и мы с вами.

Июнь 2008 г.

Три приседания.

Два отжима от пола.

Три вялых рывка руками за голову, наклон.

Вот и вся зарядка.

Едва не упав на кафельный пол – зарядку он делал на кухне, – Хунхузов поплёлся в ванную. Мельком глянул на часы с кукушкой: 12 с копейками. День, естественно. Похоже, Новогодняя ночь действительно закончилась. Как он до дома добрался? Вроде бы никто не подвозил… а голова раскалывается так, будто он выпил по меньшей мере ведро шампанского, а не те несчастные полторы бутылки… или, может, больше?

Хунхузов промахнулся мимо двери, вернул себя в вертикальное положение, покачал пальцем перед носом: шалишь, браток, мы контролируем ситуацию! Сколько же он выпил? Неужели больше? И с кем?..

– Ничего не помню, – прохрипел он пересохшими губами.

Залез под тёплую воду, потом включил холодную.

Б-р-р! Хорошо, мать честная! Отличный праздник – Новый год! Жаль, что обещанные чудеса не исполняются. Верочка-секретарша игриво обещала чего-то там хорошего… вспомнить бы… нет, не получается, а жаль. Верочка плохого не пожелает, у неё муж – боксёр…

Перед носом объявилась стена ванной в брызгах.

Чёрт, так и утонуть в ванне недолго!

Хунхузов вылез, пытаясь сформулировать мелькнувшую мысль. О чём это я, господи? А, да, Верочка с мужем… не то… О чём я мечтал-то, когда били куранты? Впрочем, сейчас попью пивка и позвоню друзьям. Праздник ещё не кончился.

Насухо вытерся. Полегчало.

Залез в холодильник. Пиво есть! «Варштайнер». Холодное. Как раз то, что нужно.

Щелкнула пробка.

И в дверь позвонили.

Хунхузов прислушался с бутылкой у рта, надеясь, что ему послышалось. Но звонок прозвучал ещё раз.

Он поставил бутылку на край стола, плотнее запахнул халат, прошлёпал в тапках к двери.

– Кто там?

– Вам посылка, – послышался надтреснутый старушечий голос.

– К-какая посылка? – удивился он. – Откуда? Сегодня же выходной…

– Не хотите, не надо.

Хунхузов испугался, открыл дверь.

За дверью стояли две женщины: одна – старая, скукоженная, в невероятном зипуне, типичная Баба-яга, вторая – молодая красавица в изумительном новогоднем костюме. Если бы не отсутствие короны на роскошных волосах, её можно было бы назвать Снегурочкой.