Чтение онлайн

– Сколько Туата-Де в этом городе кроме меня? – проревел он.

Она сделала шаг назад.

– Ну, на самом деле всего несколько – вряд ли наберется и полдюжины, а может, и того меньше, и вообще-то, если по думать, я не видела ни одного из них уже больше недели, что понятно, если вспомнить, как одно из них недавно сказало, будто все они собираются уходить отсюда...

Его рука легла на ее плечо.

– Не лги мне, Видящая Сидхов.

– Я отказываюсь, – резко ответила Габби. – Я не стану, повторяю, ни за что на свете не стану говорить с кем-нибудь из них насчет тебя. Можешь меня убить. Ладно еще полу-Существо Цирцен, с которым ты просил меня встретиться, но это – настоящие Существа, которые могут вызвать Охотников. Существа с радужными глазами, бездушные и ужасные.

На лице Адама сверкнула холодная улыбка. Обязательно ей надо было упомянуть о бездушности! Почему женщины так Одержимы этими душами? Неужели им больше не о чем думать? Например, о фантастическом сексе, который он может им подарить, о деньгах, о славе, об удовлетворении всех их желаний, о чем угодно. Но нет, им подавай только душу, душу, душу.

– Отлично. Можешь отказываться. Я просто буду ходить затобой по пятам и разговаривать с тобой на людях, пока один из них не поймет, что ты меня видишь. Сколько, ты говоришь, их «слонялось повсюду»? «Уйма», да? Наверное, на каждом углу? Интересно, сколько времени им понадобится, чтобы тебя разоблачить? День? Два? Неделя? Насколько я понимаю, у тебя есть два варианта: либо ты соглашаешься мне помочь и обеспечить мне защиту – и тогда я клянусь, что сделаю все возможное, чтобы ты осталась в безопасности, – либо ты отказываешься и выдаешь себя всему Чару. И если ты выберешь последний вариант, я пальцем не шевельну, чтоб помочь тебе, Габриель. Так что подумай хорошенько.

– Ты этого не сделаешь. Я нужна тебе! Ты...

– Я найду и другую Видящую Сидхов. Не сомневаюсь, что кроме тебя осталось еще несколько, – проворчал Адам. Он знал, что теряет контроль над собой, но злость действовала на его тело также, как и желание, – будила в нем первобытные инстинкты. Он не позволит, чтобы над ним насмехались ему подобные, чтобы они шпионили за ним, унижали. А поскольку у Адама в ушах все еще звучало слово «бездушные», у него уже не было настроения играть роль очаровательного соблазнителя. Она думает, что он темный? Она еще не видела его даже светло-серым. Вообще-то она не видела еще ничего, кроме белоснежного Адама Блэка.

К тому же обнаружат ее или нет – это вопрос времени. Они пришли сюда, чтобы наблюдать за ним, наслаждаться его унижением и бессилием, и его удивляло, что Габби до сих пор не заметили. Они, должно быть, соблюдают дистанцию, не зная наверняка, сколько еще времени королева намерена продолжать его наказание, и опасаясь оказаться слишком близко, если он вдруг снова обретет свою силу. «И правильно делают», – злобно подумал он.

– Ну? – требовательно спросил Адам. – Так что ты выбираешь, ирландка?

– Мне надо подумать, – ответила она.

– В твоем распоряжении один час.

«Что ж, пожалуй, это был самый неудачный план в мире», – раздраженно думала Габби, вышагивая по комнате и периодически поглядывая на часы, неумолимо отсчитывавшие отведенные ей минуты.

Ну да – она собиралась узнать о нем больше, выудить у него информацию о его слабостях. Два превосходных вопроса в ее тщательно продуманном интервью, его небрежно брошенный в ответ комментарий по поводу того, как она на него смотрит, – и она сболтнула первое, что пришло ей в голову, только потом осознав: он ничего не знал. Не имел ни малейшего представления о том, что город кишит Существами. Она просто предполагала, что Адам Блэк слишком горд, чтобы просить у них помощи, или ему в этой помощи уже отказали. Ей и в голову не приходило, что он их не видит.

Она сама вырыла себе могилу.

И он был прав. Как он и утверждал, сделать так, чтобы ее обнаружили, не займет много времени. Даже простая прогулка с ним по улице сможет выдать ее любому Существу.

Она может либо добровольно помочь ему, надеясь, что он действительно ее защитит (и что он сможет каким-нибудь способом оградить ее от грозной Эобил), либо отказаться – и тогда он сдаст ее первому попавшемуся Существу, а уж оно точно и пальцем не шелохнет, чтобы ей помочь. По крайней мере, Габби надеялась, что в первом случае Адам будет чувствовать себя в долгу перед ней, если Существам вообще знакомы такие чувства.

«Лучше черт, которого ты знаешь, чем неизвестный черт» – это еще одно любимое изречение Грэм.

– Сомневаюсь, – пробормотала Габби.

Тщетно пытаясь сдуть с лица пряди волос, падавшие на глаза, она повернулась и зашагала к окну. Опершись локтями о подоконник, она невидящим взглядом уставилась в окно, прищурившись и напряженно думая.

Адам разозлился. До сих пор каждое чувство, отражавшееся на его лице, Габби непременно считала притворством и расценивала как обман, как элемент его запланированного обольщения.

Но то, что она увидела теперь, было совершенно реальным. Сильным, глубоко прочувствованным и искренним.

Она увидела не только злость, но и ущемленную гордость, и что-то еще, что-то более глубокое, невольно блеснувшее в его глазах, когда она упомянула о «Существах с радужными глазами, бездушных и ужасных».

«Неужели возможно, – думала она, ошеломленная своим открытием, – что, находясь в человеческом теле, он переживает те же эмоции, что и люди?» Что все чувства, которые она видела и считала поддельными, на самом деле искренние?

Габби понятия не имела, что является возможным, когда Существо находится в человеческом теле, а что нет. Ей никогда не встречалось ничего подобного в «Книгах» О'Каллагенов. И – она снова взглянула на часы – она сильно сомневалась, что он разрешит ей думать дольше.

Ей оставалось только молить Бога, чтобы Адам действительно испытывал чувства, причем достаточно сильно, чтобы сдержать свое слово и защитить ее, потому что, к сожалению, она оказалась в безвыходном положении.

Нравилось Габби или нет – а все это ей определенно не нравилось, – ей придется помочь Адаму Блэку.

– Ладно, я согласна, но сначала давай обсудим условия, – решительно заявила она, возвратившись в кухню.

Пока Габби была наверху, Адам успел побывать в душе и переодеться в кожу и снова выглядел чертовски привлекательно; он сидел закинув ноги на кухонный стол и заложив руки за голову. Он больше не выглядел злым, а был, как всегда, спокоен и почти лениво беззаботен.

– Мудрое решение, ka-lyrra. – Он с головы до ног окинул ее взглядом темных глаз, и это почти осязаемое эротичное прикосновение напомнило Габби, что, как бы она ни была настроена категорически против него, ее тело вероломно стремилось к нему. Он величественно склонил перед ней голову. – Я рад, что вы согласились мне помочь, и приму ваши условия.