Сердце героя

– Гейбриел, что ты здесь делаешь?

Джесс Рендалл совсем не ожидала, что в международном аэропорту «Крайстчерч» ее будет встречать тот, за кого она вскоре выйдет замуж!

– Подумать только! Целый год прожила без меня в Лос-Анджелесе, а сказать можешь только это?

Джесс быстро поцеловала его в щеку, чувствуя себя странно неуклюжей.

– Извини, я просто удивлена. Думала, ты очень занят на ранчо.

– Я хотел поговорить с тобой. Но сначала надо сделать самое главное.

Гейб нагнул голову и неожиданно для Джесс крепко обнял ее и поцеловал в губы. Она вцепилась в его рубашку, чтобы не упасть. Голова закружилась, в ушах гремели удары сердца, а кровь едва не вскипела.

Такого интимного поцелуя у них еще не было. И ей почему-то понравилось!

– Добро пожаловать домой, – сказал Гейб, отпуская Джесс.

Выражение его зеленых глаз нельзя было понять неправильно – Гейбриел Дюмон был мужчиной, более чем готовым к брачной ночи.

Подхватив багаж, Гейб повел Джесс к частной посадочной площадке, где уже был готов к взлету «Юбилей», один из двух небольших самолетов ранчо «Энджел стейшн».

Побаиваясь предстоящего брака с Гейбом и напуганная своей необъяснимой реакцией на его поцелуй, Джесс могла бы сравнить свои ощущения только с тем, что испытывает человек, готовясь прыгнуть за борт корабля во время шторма. Весь прошлый год она убеждала себя, что ее брак будет спокойной, рутинной сделкой, и никогда не задумывалась, что, значит, быть женой Гейбриела на самом деле… А ведь он будет прикасаться к ней и требовать гораздо большего, чем невинные поцелуи на публике.

Когда Гейб устроился в кресле пилота, Джесс почувствовала перебои в сердце. Ей сразу стало понятно, что рядом с ней сидит мужчина, привыкший управлять. И не только самолетом. Этот мужчина – ее жених! – точно знает, чего хочет и как этого достичь. Игнорировать его желания будет невозможно…

Он высок и бесспорно силен. Бледные шрамы от ожогов на левой руке лишь вносят свой вклад в его ошеломляющую ауру мужественности. Стальные мускулы, ясные зеленые глаза и выгоревшие на солнце волосы делали его похожим на модель из глянцевых журналов. Одним лишь своим видом Гейб мог бы привлечь внимание любой женщины. Он красив – опасно красив, как тигр в джунглях.

Уже не в первый раз Джесс спросила себя, не в припадке ли безумия она решила выйти замуж за мужчину, о котором знала совсем немного, хоть и росли они по соседству.

– И чему же ты научилась в Лос-Анджелесе? – спросил Гейб, когда самолет оторвался от земли.

Джесс все еще была взволнована его поцелуем, и ей пришлось собрать все силы, чтобы голос звучал спокойно.

– Живописи.

– Это и так понятно, Джесс. Ведь ты отправилась в Штаты, чтобы попробовать свои силы в рисовании.

– Да. И там я поняла, что у меня есть способности. – Это было потрясающее открытие – ведь Джесс всю жизнь помогала родителям на маленьком овцеводческом ранчо, уделяя искусству лишь малую толику времени. – Мои работы были выставлены в нескольких галереях.

– Ты ни о чем таком не упоминала, когда я тебе звонил.

Джесс пожала плечами. Гейб звонил два раза в неделю и никогда не говорил с ней дольше нескольких минут. После таких звонков она чувствовала себя потерянной и смущенной. И так и не решилась рассказать Гейбу о том, что послала фотографии некоторых своих работ Ричарду Дусевичу, владельцу галереи в Окленде.

– Я покажу тебе мои картины. – Боясь, что Гейб может не поверить, она торопливо добавила: – Они должны скоро прибыть сюда.

Солнце вспыхнуло в его волосах, когда он кивнул.

– Ты будешь скучать по Лос-Анджелесу?

– Нет. – Джесс отвернулась и стала смотреть на равнины Кентербери, с большой высоты напоминающие клетчатое одеяло. Уже близка Страна Маккензи, расположенная в предгорьях Южных Альп Новой Зеландии, которые она всегда считала своим домом. – Мне надо было уехать, но не навсегда. А теперь я вернулась, и буду жить здесь.

– Правда?

Почувствовав насмешку в его тоне, она повернулась к нему.

– Что за вопрос? Мы с тобой женимся… или ты передумал?

Возможно, он успел влюбиться в одну из тех чувственных, уверенных в себе красоток, которые наверняка сменяли одна другую в его постели? Руки Джесс от этой мысли сжались в кулаки.

– Я-то не передумал. А за тебя беспокоюсь.

– Я обещала, что вернусь, готовая к браку. И я готова.

Год назад ее ошеломили два удара – смерть отца и потеря прав на семейное ранчо «Рендалл стейшн». Тогда у нее не было сил, чтобы стать чьей-то женой. Особенно женой такого мужчины, как Гейбриел.

– Дамон и Кейла расстались.

Смысл его слов не сразу дошел до Джесс.

– Что? Но ты же говорил, что Кейла беременна!

– И скоро родит. Твой бойфренд ушел от нее три месяца назад.

Джесс нахмурилась.

– Дамон – мой друг, и ничего больше.

– Как бы ты ни хотела иного?

– Да. Как бы я ни хотела иного, – призналась Джесс, несмотря на то, что вопрос Гейба оскорбил ее. – Он никогда не любил меня. Во всяком случае, не так, как Кейлу.

– Ее он тоже вряд ли любил. Этот мальчишка не пропускает ни одной юбки.

От такой прямолинейности Джесс смутилась и покраснела.

– Вряд ли его можно назвать мальчишкой. Мы с ним ровесники.

Впрочем, к двадцати шести годам любому пора повзрослеть!

– И вообще ведет себя как подросток.

Сам Гейб был на девять лет старше Джесс, но заметно это становилось редко – лишь в таких ситуациях, как сейчас.

– Как это случилось? И почему ты не рассказал мне раньше?

Гейб как-то странно взглянул на Джесс.

– Разве Дамон не сказал тебе?