Чтение онлайн

Он адекватный, смотря по письму,

Достаточно вежлив, примерный он муж,

И вряд ли сюрприз мне какой учудит.

Может быть, даже во мне пробудит

Желание на автожире летать.

Что это такое, еще бы узнать".

С этими мыслями Лена вошла

В аэропорт, где билеты взяла.

В царство бермудских таинственных вод

Плавно поднялся большой самолет.

Лена расслабилась, туфли сняла,

Стаканчик вина для души приняла,

Взгляд невзначай устремила в окно...

В мраке вечернем летело ОНО.

Лена старалась сознанье хранить,

Но все же упала. В себя приходить

Она начала на Бермудах, когда

Ей в рот залилась вдруг морская вода.

Открыла глаза - рядом с ней джентльмен,

Он от нее отгоняет мурен

И улыбается ей с теплотой.

Вокруг все сияет своей красотой,

Рядом стоят штук 15 детей

И женщина пальмы тончайшей стройней.

Лена была журналистики бог:

На ноги встала и, сплюнув песок,

Тут же спросила: "А вы не Боян?"

Он отвечает ей: "Да, это я!

А это Анастасия Нунахер...

Ой, Лена, смотрите, плывут черепахи,

Давайте скорей отойдем от воды.

Пойдемте домой, поедим там еды".

Пошли они сразу в Боянов дворец.

Замечу, читатель, Боян - молодец.

За те двадцать лет, что мы с ним не встречались,

Успехи огромные им достигались.

С Анастасией они нарожали

Восемь детей, семерых еще взяли

В детдоме, построили классный дворец

И записались в спортзал наконец.

Стали они охуенно стройны,

Пропал целлюлит отовсюду с жены,

Боян накачал трицепс, бицепс и пресс,

Добился, чтоб был на Бермудах прогресс.

И вот, в этот дивный и сказочный мир

Лену привел автожирный факир.

После обеда Боян предложил

Лене взглянуть на его автожир.

Вышли они из дворца на простор,

Ступили на мягкий газонный ковер

И подошли к автожиру. Он был

Классный и Попу-Матей восхитил.

Сели вдвоем они в тот аппарат

И стали над домом скорей воспарять.

Боян начал о космонавте рассказ:

"Хотел бы я видеть героя сейчас.

Однажды мы встретились в сердце Парижа.

Я друга вовек не имел, чем он, ближе.

Вдвоем не страшна нам была неизвестность.

Мы с ним в приключение отправились вместе.

Увы! Мы попали в губительный шквал,

И вот, судьбоносным тот шквал для нас стал.

Мой друг, удручен автожира потерей,

Считал, в автожире был счастья критерий.

В печали решил он покинуть меня.

Его умолял я остаться три дня,

Три дня на коленях упорно стоял,

Но друг мой моим просьбам так и не внял.

Решение его уважал я с тех пор

И стойко воспринял его приговор -

Связаться поэтому с ним не пытался,

А городом лишь и семьей занимался".

Лена отличный сняла репортаж,

Запечатлела бермудский пейзаж,

Пару вопросов еще задала,

С совестью чистой билеты взяла

До Бухареста. Теперь предстоял

Ей разговор с бобром, что утверждал,

Будто он знал хорошо Похуеску.

Кстати, как там Похуеску поездка?

***

Голос Румынии передает:

Полет марсианский нормально идет.

Осталось еще сто и пять миллионов

Всего километров. Пилот ходит сонно,

Глядит из окошек, вздыхает в тоске,

Пишет дневник на измятом листке.

***

На следующий день прилетев в Бухарест,

Лена, покушав, отправилась в лес

На непонятную встречу с бобром.

С собой захватила сигары и ром,

Которые муж, сомалийский пират,

Домой привозил часто вместо зарплат

(Все знают: бобры падки на алкоголь -

Тот лечит экзистенциальную боль).

Сквозь чащу пройдя, Лена Попа-Матей

Нору отыскала, приблизилась к ней,

В дверь постучала, и вышел бобер.

Бобер на нее устремил строгий взор,

А Лена ему протянула бутыль.

Бобер взор смягчил и подмел хвостом пыль,

В нору ее сразу к себе пригласил,

Тотчас по сигаре с ней там закурил.

Сказал он, вольготно прилегши на плед:

"Бобер я бобер, и умней меня нет.

Послушай меня, Лена Попа-Матей,

И отзывай космонавта скорей.

Пусть он свой корабль воротит назад,

Ведь может случиться ужаснейший ад.

Ты знаешь, я очень давно с ним знаком.

Он ведь с материнским впитал молоком

Настрой депрессивный, и полный провал

Во всех начинаниях его постигал.

Поскольку он по своим генам цыган,

Ему был совет мной отличнейший дан:

Отправиться в табор, взять пару ежей,

Найти там друзей, стать счастливым уже,

Однако цыгане отвергли его,

Быть может, убогое он существо?
–

Не знаю, но факт остается меж тем:

Дружить ему не удается ни с кем.

Вампирам он также был не по душе,

Его они вскоре прогнали взашей.

Насколько я слышал в лесных новостях,

Родителем даже не сдался он нах.