Сердце Дуба
Шрифт:
Еще больше лопастей и фигур, вылезающих из люка у фок-мачты.
Вешалка пересеклась с более тяжёлым мечом, скользя рукоять к рукояти; он отступал под натиском силы и решимости нападавшей. Он чувствовал своё дыхание, щетину, царапающую кожу, и огромное лезвие, отбрасывающее его назад и вниз. Нога поскользнулась, возможно, на крови, и он понял, что его жизнь окончена. Словно хлопнула дверь.
Он попытался повернуть вешалку, но упал.
«На них, вперед!» Раздались новые крики, послышался топот ног: люди выбрались из второго катера и бросились через палубу.
Винсент снова был на ногах, матрос протягивал ему свой вешалка, его глаза были дикими и он осматривался в поисках нового врага.
Сквайр поднял широкий меч и задумчиво взвесил его.
«Хм. Ятаган. Может снести человеку голову». Он наклонился к нему. «Почти. Ты теперь в порядке?»
Винсент все еще тяжело дышал, преследуемый силой тяжелого клинка.
«Спасибо тебе, Джеймс».
Мужчины кричали, размахивали саблями и абордажными топорами, несколько человек стояли на коленях рядом с ранеными товарищами, а некоторые, возможно, уже никогда не смогут двигаться.
Сквайр взглянул на спешащего матроса, который остановился, чтобы поднять большой палец вверх, прежде чем побежать на корму, где другие охраняли заключенных.
«Мы её забрали. Слава богу!»
Винсент повторил: «Спасибо тебе, Джеймс!»
Фицджеральд направился к ним, волоча за собой бородатого пленника и держа над головой абордажный топор в качестве средства убеждения.
«Поймал этого ублюдка, пытавшегося выбросить коробку за борт, извините!»
Он сделал глубокий, хриплый вдох и потряс топором.
«Конечно, и мне интересно, это ли то, что мы искали!»
«Возможно, ты прав». Он посмотрел на мертвеца у фальшборта. Его зубы всё ещё скалились в победной ухмылке, когда Сквайр сразил его.
Он спросил: «Какой счет?»
Сквайр отошел в сторону, чтобы заглянуть в катер.
«Два», — подал ему знак один из моряков. «Теперь три».
И несколько порезов и синяков. Пиявка всё это заживит, когда мы вернём их на корабль.
Винсент почувствовал, как его разум проясняется, словно в ответ на какой-то приказ.
«Мы перережем трос и переправим её на более глубокое место. Команды двух лодок должны переместить её достаточно далеко». Он посмотрел на сжавшихся в комок пленников. Те самые, которые стреляли в безоружных торговцев и бросили их умирать. «Уверен, мы можем рассчитывать на их помощь?» Ему хотелось улыбнуться, чтобы снять напряжение, но челюсть словно сжалась, а рука сжалась и дрожала от волнения. «Если это невозможно, мы утопим эту чёртову штуковину там, где она больше не сможет причинить вреда».
Один из морских пехотинцев крикнул ему: «Мы можем посадить старого убийцу сюда, сэр!»
Кто-то поднял мушкетон с катера и установил его на импровизированном вертлюге возле главного люка.
«Это была быстрая реакция. Он не мог вспомнить имя морпеха. Прикрывайте пленных. И если понадобится, используйте это!»
Сквайр уже организовывал людей для раздачи троса, чтобы отбуксировать судно после того, как трос будет перерезан.
Один из матросов «Онварда» неторопливо, словно не ведая эмоций, накрывал три трупа обрывками парусины.
Винсент смотрел на тёмную кромку земли и слабый отблеск воды, отмечавший их путь к морю. Звёзды казались гораздо бледнее, хотя на то, чтобы взять шхуну на абордаж и захватить её, времени не потребовалось. Люди погибли, выполняя приказы.
Никаких вопросов. Старые Джеки всегда настаивали, никогда не шли добровольцами. Но обычно они первыми выходили на сцену, когда их призывали.
Он попытался откашляться; рот был сухим, как пыль. Мимо прошёл матрос с грубой повязкой на запястье. Кровь отражалась в слабом свете звёзд.
«Мы получим за это призовые деньги, а, сэр?» Он даже мог посмеяться над этим.
Они никогда не узнают, насколько близко это было. Если бы эта испуганная морская птица подняла тревогу на две минуты раньше или кто-нибудь выставил бы дозорного… сейчас бы он здесь не стоял.
«Шлюпки готовы, сэр!»
Винсент помахал человеку, стоявшему у кабеля.
«Дополнительный бонус, если справишься за три!» Он увидел, как тот ухмыльнулся и поднял топор.
Лодки отчалили, буксирный трос уже волочился по воде.
"Уступи дорогу!"
Раздался глухой стук, и он услышал крик мужчины: «Один, сэр! Мне двойной?»
Винсент почувствовал, как задрожала палуба, и услышал плеск весел, когда два катера выдержали нагрузку.
Оказавшись на открытой воде, им, возможно, придется труднее, но, по крайней мере, теперь в каждой лодке стало меньше веса.
Некоторые из мужчин на палубе махали руками и выкрикивали слова поддержки, пока чей-то голос не заставил их замолчать несколькими умело использованными угрозами.
Катера отходили с обеих сторон, и он слышал, как Сквайр кричит на другую лодку, где Фицджеральд все еще стоял у румпеля, как скала.
Медленно, как улитка, но они хотя бы двигались...
Он почувствовал, как матрос рядом с ним чуть не подпрыгнул от облегчения и волнения.
«Мы сделали это, сэр! Мы показали этим ублюдкам!»
Большой ятаган все еще лежал там, где его бросил Сквайр.
Если бы не его быстрые и смелые действия, ничего бы не было.
Винсент будет лежать рядом с этими тремя жалкими кусками, ожидая похорон.