Чтение онлайн

Встала и подошла к раздвигающейся ширме. В узкую щелку очень хотелось посмотреть на искусство гейш. Ведь сейчас они блистали во всей красе, это не репетиция, а настоящее представление, к которому очень долго готовились. Девочки двигались настолько грациозно без лишних движений, что это завораживало взгляд. Я узнавала каждую и не узнавала одновременно. Вроде бы вот Лила, подружка, с которой еще недавно весело болтали, и я выслушивала ее планы на будущее, а теперь это прекрасная гейша скользит по сцене, отточенными движениями раскрывая и складывая веер. На ее губах застыла легкая и очень приветливая улыбка, глаза в основном скромно опущены, но вот взмахами своих кистей рук она рассказывает гораздо больше.

Я переводила взгляд с одного красивого лица девушек на другое, наслаждаясь их виртуозностью и мастерством. Когда глаза немного привыкли к освещению, смогла рассмотреть зрителей за полосой света из круглых свечей, стоящих по краю сцены. Если во время танца я была, как будто отрезана от гостей, то сейчас мне не бил в глаза свет и могла разглядеть больше.

Ложи были задернуты полупрозрачной тканью, и рассмотреть сидевших там не удавалось, а вот тех, кто был перед сценой, вполне. Я приглядывалась к лицам мужчин, не сводивших взгляд с гейш, и многих узнавала. Это были постоянные клиенты, они приходили с разной периодичностью, но вот такой большой праздник пропустить не могли. Улыбнулась, поймав на их почти спокойных лицах блеск заинтересованности в глазах. Да, девочки творили красоту на сцене.

Некоторые мужчины, это в основном те, что сидели чуть дальше, мне были не знакомы. Кроме одного лица. Даже вздрогнула, увидев его. Это был тот самый молодой человек, что не стал покупать лотосы на мосту. Я с ним раньше здесь не встречалась. Неужели это и есть тот самый жестокий господин Тхерай? Холодная дрожь пробежалась по телу. Как он выглядел, я ни разу не видела, о нем мне только Лила рассказала. Нет, не может быть. Ведь он очень тепло ко мне отнесся на мосту, хотя и отказался покупать цветы. Но ведь это ни о чем не говорит. В словах он может быть добр, а в делах …

– Госпожа Риса, хозяйка передала, чтобы вы выходили к заднему входу. Там ожидает возок, - подошла ко мне Ниса и сообщила новость.

– Разве мне придется куда-то ехать? – нахмурилась от таких новостей.

– Господин оплатил ваш визит к себе в дом, - с поклоном сообщила старая служанка.

В этом не было ничего необычного, мужчины часто приглашали к себе гейш в дом. Это стоило дороже, но многие предпочитали такие встречи, чем посещать наш дом, где могут столкнуться с другими мужчинами.

– Я думала, что буду в своей комнате, - произнесла в ответ, цепляясь за тень надежды.

– Господин приглашает вас, госпожа, к себе домой, - еще раз повторила Ниса и позволила себе слегка покачать головой.

Непослушание или упрямство у гейш не приветствовалось. Клиент оплачивает услуги, значит, необходимо выполнять договор. Мир торговли, пусть не цветами, предписывал строгое соблюдение правил.

– Идемте, - произнесла Ниса, поняв, что я не тороплюсь выполнять распоряжение госпожи Харис.

– Кто? – одними губами спросила старую служанку, поспевая за ней к заднему выходу.

– Я не знаю. Имена клиентов не разглашаются, - тихо ответила мне женщина.

Все верно. Это тоже одно из неписаных правил гейш. Никто не захочет иметь дело с теми, кто будет рассказывать о своих клиентах.

Путь наш был недолгим. Задняя дверь была предназначена в основном для слуг и поставщиков, чтобы не отвлекать клиентов. Или вот, как в моем случае, гейшу приглашали в дом к мужчине, то именно сюда подавался возок. Рикша, при виде нас, поднялся с земли и с готовностью, ему тоже хорошо заплатили за этот заказ, и он готов был к работе.

Ниса помогла мне сесть в возок, расправила на мне красивое платье, именно то, в котором танцевала. Ленты из легкого шелка с тихим шелестом пробежались по ткани и успокоились. Едва дверь была за мной закрыта, рикша тронулся с места. Я не знала, куда меня везут, кого там встречу, сердце стучало сильно, перегоняя кровь, и только магия старалась поддержать во мне равновесие, успокоить, прохладным ветерком остужая меня внутри. Бусинки весело позвякивали, отзываясь на все покачивания возка. Все же ямки и кочки ночью не легко рассмотреть. Я выглядывала в окно, стараясь рассмотреть направление, в котором мы движемся. О себе и своей безопасности не волновалась. Из-за праздника в доме гейш все полицейские были на своих постах, об этом особо позаботилась госпожа Харис. Опять же, она точно знает, кто мой клиент.

Возок катился по улицам, а затем свернул в район богатых, а затем дальше на выезд из города. Заволновалась. Неужели мы покинем город? Именно так и случилось. Рикша резво бежал в сторону предместья. Я там никогда не была. Если в богатый район иногда заглядывала из любопытства посмотреть на дома, то так далеко от дома не уходила ни разу. Это предместье было закрытой территорией, где солдаты охраняли покой обеспеченных граждан. Посмотреть хоть одним глазком все равно бы не получилось.

Темная масса деревьев лишь немного освещалась краешком луны, выглядывающей из облаков. Ворота заскрипели, без вопросов пропуская рикшу и меня в возке. По обеим сторонам мелькнули солдаты, которые проводили меня взглядом, но особого любопытства не выказали. Их лица были освещены факелами, бросающие блики на пластины их боевой одежды. Солдаты выглядели строгими, суровыми и не любопытными.

Возок покатился дальше. Рикша точно знал, куда нужно меня доставить, потому задержек не возникало. Улицы освещались белыми фонарями, желтое пламя свечей было защищено от ветра, и ночной мрак отступал, теперь можно было хоть что-то рассмотреть.

Это охраняемое предместье состояло из усадеб. Каждая отгораживалась от соседей невысокой стеной из зелени, были въездные ворота, на которых был нарисован герб владельца, и все это подсвечивалось белыми фонарями. Только благодаря этому освещению, можно было хоть что-то рассмотреть вокруг.

Рикша свернул в распахнутые ворота, которые в тот же миг закрылись за нами. Возок покатился по дорожке из мелких камешков, на что тут же отозвались бусы в моей прическе. Дом, который находился точно перед нами, мне был очень хорошо виден. Широкий, в один этаж, он раскинулся в обе стороны от дорожки, ведущей к нему. Фасад здания был украшен белыми и желтыми фонарями, которые слегка колыхал легкий ветерок, бахрома снизу развевалась, рассеивая и без того неверный свет. На ступенях или перед дверьми никого не было.