Чтение онлайн

— А я разве сказал, что они с тем кораблем попали?

— Тогда откуда взялись?

— Одна девчонка, стукнутая какая-то, ничего спросить не получается, так что не знаем, откуда она. И парень из Альлабы. Ухитрился на плоту прийти, когда северяне город сожгли.

— Постой. Это как же его от Альлабы в такую даль занести могло?

— Дело трудное, но невозможным его не назовешь.

— Верится почему-то плохо. Врет небось.

— Да ты сам его расспроси. Вот он, рядом. Эй, расскажи моему другу, какими ветрами тебя из Альлабы к Прорве занесло.

Существовала ненулевая вероятность, что Нар Гердо страдает плохой памятью на лица и потому, постаравшись придать себе максимально дурацкий вид и скривив рожу, будто при гнойном флюсе, я нехотя развернулся и пробурчал:

— Куда ветер дул, туда и занесло.

К сожалению, надежда на плохую память не оправдалась. Вытаращившись на меня, будто на призрак, обнаруженный возле своей кровати в полночь, купец завопил во всю мощь легких:

— Да это же страж! Вяжите его! Да не стойте пугалами!

Попробовать дальше притворяться скользким малым из Альлабы? Что-то мне подсказывало: не получится. Кому больше поверят: найденному на необитаемом острове новичку или хорошо знакомому коллеге по торговле рабами?

Вопрос риторический…

Что мне оставалось делать в этой ситуации? Выходов, полностью бы решивших возникшую проблему, не имелось вообще. Времени для рассуждений тоже. Поэтому долго думать я не стал. Пока народ изумленно моргал, не успев начать реагировать на истошный крик купца, я от всей души размахнулся черпаком и влепил им купцу между глаз с такой силой, что посудина отлетела от рукояти.

После чего, швырнув рукоять в лицо Шнерху, припустил наутек. Конечно, я не забыл, что скрыться здесь невозможно, но, во-первых: один перспективный вариант все же имелся; и во-вторых: не оставаться же на милость контрабандистов!

Стражей на юге любят меньше, чем матийцев.

Может, и мало кто поверил в заявление Нара, но погоня началась тотчас. Наверное, привыкшие иметь дело с рабами на бегущего человека отреагировали рефлекторно. За спиной послышалось улюлюканье, требования немедленно остановиться, но я лишь прибавил скорости, хотя и так до этого шел вроде бы на максимуме.

Как уже упоминал, остров не отличался буйной растительностью. Деревья по пальцам можно пересчитать, причем все они растут лишь возле источника, с кустарниками дела обстоят чуть лучше, но все равно настолько плохо, что даже кошке не спрятаться. Не знаю, в чем причина такой ботанической бедноты, но сейчас она играла против меня. С учетом того, что рельеф здесь почти идеально плоский, беглого стража можно было легко наблюдать с одного края до другого.

Впрочем, вру. Так не получится. Хоть рельеф и смахивает на днище сковороды, но в центре все же присутствовала слабовыраженная возвышенность. Она скроет меня от взглядов погони, но лишь до того момента, когда контрабандисты на нее заберутся.

И что потом? Бегать от них до темноты? Летом вечереет поздно, так что марафон получится тот еще. Они, правда, устанут куда быстрее. Вон на старте как оторвался — далеко им до меня. Но тоже ведь не дураки: разделятся на несколько групп, возьмут в полукольцо, прижмут к берегу — и там мне хана. Разве что морем вырваться? Сработает такое лишь раз, а потом они начнут использовать лодки.

Нет, бесконечно играть с ними в догонялки — проигрышный для меня вариант.

Я придумал кое-что другое, но для этого мне требовалось выполнение двух условий. Первое: надо обогнать погоню настолько, чтобы к моменту, когда она достигнет середины острова, оказаться на противоположном берегу. Второе: местная растительность пусть и скудна, но обязана мне кое-что подарить.

Так быстро я никогда в жизни не мчался. Не обращая внимания на колючки, впивающиеся в босые ступни, не оглядываясь, выбросив из головы все лишнее, ведь мысли тоже своего рода груз, а бегуну не следует себя обременять.

На бегу я хватался за стебли разных видов высокой травы. Почва здесь каменистая, слой ее тонок, так что обычно растения вырывались с корнем. На бегу изучая находки, забраковывал их одну за другой, пока не остановился на приемлемом варианте.

Оторвал от облюбованного стебля корневую систему и верхушку, обгрыз концы, счел результат удовлетворительным — и дальше мчался, уже не отвлекаясь на уничтожение флоры.

В диаметре остров был не более двух или двух с половиной километров. Я, наверное, рекорд поставил по бегу на эту дистанцию. До финиша, располагавшегося на береговой черте, добрался, дыша как паровоз и радуясь, что этот клочок суши не оказался чуть больше. Такое ощущение, что еще десяток метров — и подох бы. Хоть и несерьезное расстояние, но попробуй его преодолеть, не жалея легких, босиком по камням, колючкам и проплешинам, рыхлого песка.

Финиш оказался условным. Я задержался на нем лишь на минуту, если не меньше. Все это время не стоял, а занимался необычным делом. Сперва скинул рубаху, затем сделал из нее что-то вроде жгута, перетянув левую ногу в районе колена прямо поверх штанов.

А затем в левую же штанину набросал несколько увесистых камней. Найти их на галечном пляже можно не двигаясь с места.

Далее продолжил путь, но уже не бегом, а шагом. Все же не настолько я крут, чтобы мчаться по дну морскому лошадиным галопом. В темпе преодолев полосу мелководья погрузился по грудь, затем по шею. Начал задирать голову, но с каждым шагом волны мешали все больше и больше. Пришлось задержать дыхание. Левая штанина работала как якорь, и меня не выбрасывало наверх. Я двигался будто водолаз в тяжелом костюме.

Водолазу сверху подают воздух, а мне нет. Но это исправимо. Достигнув глубины, где голова находился ниже уровня моря даже в промежутках между волнами, я засунул в рот тот самый обгрызенный стебель. Не знаю, что за траве он принадлежал, но толщины приличной и внутри пустой. Эдакая трубка. Остается ее продуть и попробовать снабжать себя кислородом с ее помощью.

Получилось не так удобно, как предполагалось. Длина трубки оказалась недостаточной, и ее нередко заливало волнами. Но я быстро научился определять эти моменты, после чего продувал свой дыхательный прибор, так что не так уж много морской воды принимал. Волны создавали и другую проблему. Пусть основная их энергия приходилась на поверхностный слой, но и глубину затрагивало. Мое тело шатало туда-сюда, приходилось прилагать усилия, чтобы удерживаться на месте.