Чтение онлайн

На обратном пути все молчали, страшная картина расправы над преступником не давала нам покоя. Меня догнала Ризель и окликнула сзади.

— Крито, ты опять нагрубил Кати?

— Нет, просто сказал правду.

— Такую правду, что довела девушку до слёз?

— К сожалению у меня только таки есть. И не кажется ли тебе, что всё это было слишком поспешно?

— Ты о казни? — на этой фразе голос девушки дрогнул.

— Да, без суда и следствия, так просто казнить человека. Хотя речь и идёт об инквизиторах, но я думал они сначала пытают своих заключённых.

Разговоры на эту тему не доставляли мне удовольствия, но мне надо было это с кем-то обсудить.

— Крито, то что делал этот священник, — Ризель задумалась, как это можно было правильнее выразить: — вынимать душу из человека и вселять её в другого это и правда некромантия, но привязывать души к неодушевлённым предметам.

— Вот здесь постой минутку, — я осмотрелся и заметил нужный рыжий цвет среди спутников: — Сели, не подойдёшь на минутку?

— Ты что-то хотел? — красная принцесса поравнялась с нами, и включилась в разговор.

— В твоей стране ведь находится портал ада. Ты случайно не знакома с принципами демонической магии?

— Ты на что-то намекаешь? — девушка подозрительно прищурилась, и посмотрела назад, где фигуры инквизиторов всё ещё виднелись в зареве догорающей церкви.

— Нет, просто хотел спросить, как создаются одушевлённые предметы, может ты знаешь?

— Крито? — Ризель удивилась тому, что я сказал, но решила выслушать Селерию.

— Ну, демонолог вкладывает в предмет часть своей души, или особо нехорошие маги вкладывают часть души других людей, чаще всего своих рабов. Это очень напоминает твоё зачаровывание, но там ты используешь силу древней магии, что лежит в крови драконов для создания заклинания, которое активируется волей хозяина, а одушевлённые предметы используют заложенную в них душу.

— Ты знакома и с принципами зачаровывания?

— Да, всё-таки красное племя очень часто торгует этими предметами в Леране, и у меня была возможность сравнить эти два явления.

— Значит суть в том, что в одушевлённые предметы наподобии големов, маг сам закладывает частицу души и потом использует её, а зачарованные предметы черпают чистую магию из окружающего мира и активируются волей владельца?

— Да, другими словами, одушевлёнными предметами может пользоваться любой бездарь, но есть шанс, что они выйдут из-под контроля, когда зачарованное оружие раскрывает весь свой потенциал только у сильных духом владельцев.

— Ризель, — я вновь повернулся к некромантке: — а теперь правильно построй то, что ты хотела сказать мне до этого.

— Альберт пытался не просто вынуть души из детей, но и создать из них артефакт, который смог бы даровать ему бессмертие. И это магия неподвластная некромантам.

— Он был демонологом?! — Селерия тихо взвизгнула, но тут же приглушила речь: — тоесть один из священников, которых допустили в святая святых столицу церкви Беленор был демонопоклонником, и они ещё будут утверждать, что не знали об этом?

— Боюсь, что они об этом знали. Поэтому они постарались уничтожить все доказательства.

— Крито, и что будем делать?

— Мы ничего не можем, власть церкви слишком сильна, и не будем говорить об этом Катрине. Она не простит себя за то, что священника убили из-за этого.

— Но скрывать это от неё слишком жестоко.

— Но если она узнает, то наверняка попытается что-то предпринять, и отец конечно же не станет её слушать. Сейчас вся реальная власть в стране находится у инквизиторов, и с этим мы ничего не сможем поделать.

Когда мы пришли в дом мэра, Катрина сидела в главном зале смотря в окно. Мэру не давали покоя слова инквизитора, и потому он решил спросить первым.

— К… Госпожа Катрина, простите если это прозвучит грубо, но вы принцесса? — голос мэра слегка дрожал, для такого маленького чиновника принимать члена королевской семьи была большая честь.

— Я? Нууу… — Катрина боялась, что после этого к ней будут относиться по другому, но пути назад уже не было.

— Мэр, — я решил ответить за девушку: — наш гильд-мастер Катрина Лилиана Дел'Серано единственная дочь короля Генриха, и наследница престола.

— Ээээ?! Пр-простите, я не знал. Если бы...

— О кстати это не единственная особа королевских кровей, — похлопав по плечу трясущегося мэра я указал на Селерию: — это Селерия Эйлеран, дочь короля Лерана.

— А?! Я…

— Да и ещё, — я указал на зевавшую в сторонке драконессу: — Это Рагналия дочь Игнис, правительницы чёрных драконов. И хотя у них нет своего государства, но правящие семьи есть у каждого рода.

— Ээээ!? П-п-почему вы сразу не сказали?! — мэр едва стоял на ногах: — я бы устроил вам подобающую встречу!

— А вам ректор ничего не говорил? — это меня и волновало с первого дня.

— Нет, он просто сказал, что группа студентов будет заниматься у нас волонтёрской работой и… — мэр пристально всмотрелся в нашу группу. Шестерёнки его мозга интенсивно скрежетали обрабатывая всю полученную информацию: — ещё он сказал, что вы будете из одной гильдии.

После оценки присутствующих мэр продолжил:

— Гильдия, которая объединила и дворян и простолюдинов, среди членов которой есть даже принцессы. Простые студенты, которые сражаются с ужасными монстрами ради блага людей. Правда только умную добрую и красивую мастерицу торговли я среди вас не вижу. Но ведь это вы та гильдия о которой ходят слухи в народе, не так ли?!

Все смущёно опустили глаза, только Вин, злобно насупившись, прожигала мэра взглядом.

— Нууу, в общем да, но не могли бы вы никому об этом не говорить?

— Но как же так!? Вы столько сделали для нас, хотя не обязаны были, помогли нашему городу обрести свободу, спасли детей от этого мага, и не попросили ничего взамен? Как я могу промолчать, грядущий праздник мы посвятим только вам, это будет меньшее, что мы можем.

— Этого не требуется, — Катрина наконец встала и начала неторопливыми шагами идти к нам, чётко выговаривая каждое слово: — Правитель должен быть сильным, чтобы защищать своих подданных. Правитель должен быть смелым, чтобы выступать даже против превосходящих по силе врагов. Правитель должен быть мудрым, чтобы даровать своей стране процветание. Правитель должен быть справедливым, чтобы равно судить всех своих подданных, не делая исключений. И правитель должен быть скромным, чтобы не требовать ничего за свои благие деяния. Ибо от рождения правителю даётся больше чем всем окружающим.