Чтение онлайн

– Без проблем. Ты в этом доме живешь?

– В этом, – подтвердила я.

– А какое твое окно? – продолжал расспросы мой босс, притормозив там, где я попросила.

– Вон те три на углу второго этажа с розовыми цветами на лоджии, – показала я пальцем. – А что? Будете мне камни в окна бросать, если я на работу не выйду?

– Почему-то я так и подумал, – усмехнулся босс, проигнорировав мой выпад. – Ладно, беги. В следующий раз сломаешь каблук, зови.

– Спасибо, конечно, но надеюсь, не придется, – помотала головой я, – а то к хорошему быстро привыкаешь. Вдруг начну слишком часто ломать каблуки, чтобы вы меня подвозили. Дорогое такси получится.

Лиза

Выскользнув из машины босса, я прошла к дому. Шагнула в арку с тяжелыми металлическими воротами и оказалась в своем дворе. Мы живем в исторической части центра города с домами 50-хх годов постройки. Отличительной особенностью нашей архитектуры считается инкерманский белый камень или мшанковый известняк. Благодаря ему наш город называют белокаменным.

Романтики говорят, центр города – это кусочек Питера. Никогда не была в культурной столице, но, наверное, они правы. Наши старые дворики и величественная архитектура действительно совпадают в своем интеллигентном настроении.

Я поднялась по лестнице на второй этаж, скользнув взглядом по темно-зеленой стене, на которой плясали веселые солнечные зайчики, проникающие в подъезд сквозь круглое окно.

Дома меня встретил запах яблочного пирога, мама с бабушкой, а еще мой старший брат. Вообще он уже года три живет отдельно, снимает квартиру вместе со своей девушкой.

– Ой, Серж! – обрадовалась я, так как давно не видела брата и успела соскучиться. – Как твои дела?

– Да работы выше крыши, – вздохнул брат, – пропадаю на СТО с утра до позднего вечера.

Мой брат автомеханик. Ушел из школы после девятого класса. Это было его решение, которое поддержала мама. Брат считал, что он, как единственный мужчина в семье, должен как можно раньше начать зарабатывать, чтобы не сидеть на шее мамы, которая воспитывала нас двоих одна, вместе с бабушкой.

Брат поступил в колледж. Даже выбрал специализацию по любви – ему с детства нравилось ковыряться в стареньком жигуленке вместе с нашим дедушкой, когда тот был еще жив.

Целеустремленностью и работоспособностью моего брата можно восхищаться. Причем он такой с детства – мужичок, как говорили бабушки у нас во дворе. Несмотря на то, что ему приходится платить за аренду квартиры, чтобы жить отдельно с девушкой, по собственной инициативе он регулярно помогает маме с деньгами.

– Мелкая, а ты как? Мама говорит, ты на работу вышла? Совсем взрослая стала у меня сестренка.

– Точнее на практику, но за нее даже платят, – уточнила я.

– Звучит как бизнес-план, – пошутил Серж. – А вообще практика – дело хорошее. Как минимум, наберешься опыта. Если зарекомендуешь себя хорошо, может и на работу потом пригласят.

– Сережа, Лизе еще учиться два года, – запричитала бабушка.

– Бабуль, сейчас время другое, – мягко пояснил Серж. – На умные головы охотятся еще в студенчестве, а Лизон у нас мега мозг. Ладно, девушки, я побежал. Мам, спасибо за пирог!

Серж крепко обнял каждую из нас – меня, маму, бабушку. Его объятия были теплыми и немного грустными, как будто он не хотел уезжать и оставлять трех дорогих ему женщин одних.

Когда за ним захлопнулась дверь, мы переглянулись с мамой и бабушкой, понимая, что снова остались только мы и наш маленький женский мир.

Бабушка пошла к себе в комнату смотреть свою любимую программу с доктором, а мы с мамой остались в просторном коридоре.

– Лисенок, а что с твоей ногой? Она опухла? – обеспокоенно спросила мама.

– Да, оступилась на работе. Подвернула ногу, и каблук вот сломала, – показала я на остатки туфли.

– Пойдем я тебе мазь дам, – продолжала хлопотать мама. – Нужно ноги беречь, а туфли – это всего лишь вещи.

– Вещи, которые теперь придется нести в ремонт, – вздохнула я, проследовав за мамой в комнату.

– Лисенок, ты же теперь сама зарабатываешь. Купи себе новые туфли. Только не в секонд-хенде, а в нормальном магазине.

– Мам, на те деньги, сколько будет стоить новая пара, я в секонде 10 таких же куплю.

– Ага, а потом они у тебя развалятся, – проворчала мама, наконец откопав нужную мазь в аптечке.

Это был не первый наш спор на эту тему. Мама каждый раз ворчала, что я хожу по секонд-хендам, как будто мы совсем нищие. Но мы и, правда, жили не богато. Просто на те деньги, которые мне время от времени выделяли на новую одежду, я могла купить что-то одно, поэтому секонд стал для меня настоящим спасением. У меня от природы хороший вкус и я с легкостью находила там красивые вещи.

– Ладно, мамуль, я подумаю, – успокоила я маму, не желая перепираться по пустякам.

– Мажь ногу, переодевайся и приходи к столу. Буду тебя кормить, – мама снабдила инструкциями, будто мне все еще пять лет и удалилась на кухню.

Помыв руки, я пошла к себе в комнату. В ту самую, окна которой так пристально рассматривал мой босс.

Я тот человек, который искренне считает свой дом – своей крепостью. Обожаю свою комнату. Раньше мы с мамой делили ее на двоих. Когда Сержик съехал от нас, мама переехала в его комнату, решив, что нам обеим не помешает немного личного пространства. Мы выбросили старые односпальные кровати и купили мне новый диван изумрудного цвета. Не знаю, как мама согласилась на такой оттенок, но видимо хотела дать мне свободу выбора.

Днем я складывала диван, чтобы он не занимал половину комнаты, и сейчас на нем лежал клетчатый плед и несколько желтых подушек, одна из них в жизнерадостных пайетках. Остальная мебель в моей комнате была еще из советских времен, но мама с бабушкой разрешили ее реставрировать своими руками, с чем мне очень помог брат.

В комнате была просторная лоджия, на которой было оборудовано рабочее место, где я обычно сидела с уроками. Здесь помимо обилия цветов, которые радовали глаз в дневное время, над компьютером я развесила гирлянду с лампочками, которая создавала уютную атмосферу по вечерам.