Сердце бьётся
Шрифт:
– Значит, мы от него избавимся, – ни секунды не раздумывая, вынес вердикт Руслан, но неожиданно напоролся на яростное сопротивление со стороны жены.
– Нет! Мы ни в коем случае не будем этого делать!
– Алиса, послушай…
Но где там! Алиса от него просто отмахнулась, полоснув взглядом, полным болезненного разочарования, и, вскочив с дивана, вплотную подошла к врачу. Умоляюще заглянула в глаза и прошептала:
– Если я ничего не путаю, речь шла о вариантах. То есть вашему предложению существует какая-то альтернатива…
– Не думаю, что…
– Пожалуйста! Я хочу… - голос Алисы сорвался, - услышать варианты.
Доктор Манукян выругалась. Крепко так… С чувством. Запрокинула лицо к потолку и, тяжело вздохнув, вновь уставилась на Алису.
– Сейчас, на ранних сроках, когда формируются все органы и жизненно важные системы плода, операцию проводить нельзя.
– А когда… когда можно будет?
– Хотя бы после двадцатой недели, если…
– Если я не умру раньше.
– Риск очень высок, - в который раз повторила доктор Манукян. – Разумнее избавиться от плода, пока еще не слишком поздно. Ты молода и…
– Не надо. Пожалуйста. Не продолжайте. Это… все равно ничего не даст. Я не изменю решения. Просто не смогу.
Алиса слизала слезы с губ и впервые за это время взглянула на Руслана. Он покачал головой из стороны в сторону.
– Знаете что? Думаю, вам стоит все хорошенько обдумать. Обсудим все еще раз, через пару дней…
19.
Руслан очень надеялся, что за данные им пару дней что-то изменится, хотя и понимал, что шансы на это настолько мизерны, что лучше бы ему было сразу принять ситуацию. А он не мог. Смотрел на неё, такую всю из себя решительную и вдохновленную, и не мог. У него зубы сводило.
– Проснулся? – зевнула Алиса. – Мамочки, Русь, уже девятый час! Тебе… разве не надо на работу?
Алиса попыталась встать, но Руслан удержал ее, положив тяжелую руку поперек живота.
– Не скачи.
– Так ведь завтрак…
– Приготовим потом.
– А работа?
– Мне никуда не надо.
Свободной рукой Руслан прижал ее голову к собственному лицу и, с жадностью вдохнув тонкий родной аромат, коротко поцеловал в лоб.
– Как это не надо? – изумилась Алиса.
– Вот так. Я в отпуске.
– Второй месяц подряд? Ты серьезно?
– Более чем. Я ведь говорил тебе, что теперь сам себе хозяин.
Алиса отстранилась и подняла на мужа недоверчивый взгляд.
– Ты же не собираешься меня теперь денно и нощно нянчить?
Вообще-то он планировал быть рядом. Пока не удастся убедить ее избавиться от этих… сложностей, ну или, если ничего не выйдет, то просто так. Быть… По-хорошему, им бы поговорить не мешало. Но Рус оттягивал этот момент, опасаясь, что не сумеет сдержаться и наговорит того, что обидит эту… сумасшедшую. Его жену, ага. Он долго думал, как поступить, и, в конечном счете, пришел к выводу, что ему смогут помочь лишь родители. И как бы он ни хотел их не волновать, никому другому не смог бы доверить эту всю ситуацию. К тому же его мать была отличным гинекологом.
– Знаешь, похоже, нам и правда пора вставать. Родители обещали заехать. Думаю, тебе не помешает поговорить с матерью насчет…
– Моей беременности? – улыбнулась Алиса. Руслан стиснул зубы сильней, отвел взгляд, а когда снова посмотрел на жену, та уже не улыбалась. Абсолютно серая, почти неживая, она слабым движением плеча скинула его руку и медленно сползла с постели на пол.
– Алис, послушай… Это очень рискованно. Очень… - во рту Руслана пересохло. Он смотрел на жену и впервые в жизни не находил ни слов, ни аргументов. Он никогда… никогда в жизни не чувствовал себя настолько беспомощным. И ничтожным. – Я же… не смогу… Я не смогу, понимаешь?
Руслана конкретно так потряхивало. Он отвернулся к окну выставил перед собой ладонь, с недоверием разглядывая свои дрожащие пальцы.
– А я не смогу избавиться от ребенка. – Алиса подошла к нему со спины. Обняла за пояс и, с силой прижавшись к мужу, отчаянно зашептала: – Ты только представь, еще каких-то несколько месяцев назад я ни о чем подобном даже не мечтала. А тут… на меня свалились любовь, мечты, надежды. Я ведь никогда и не думала, что смогу стать матерью. Вообще никогда… Для меня эта возможность – словно подарок свыше. Вот ты сам подумай… Это же очень круто. Даже если со мной что-то случится – я не уйду. С тобой навсегда останется лучшая часть меня.
Руслан резко обернулся. Обхватил плечи Алисы и легонько встряхнул:
– Часть тебя? Часть? Ты спятила? Ты не нужна мне по частям! Ты мне… Вся. Целиком. От макушки до пяток. Почему… какого черта… ты считаешь, что можешь…
Его так колбасило, что он не смог договорить. С шумом выдохнул. Отпустил ее плечи. И отошел на шаг – от греха подальше. А потом, слава богу, в дверь позвонили.
– Это родители. Я… пойду… открою.
Руслан схватил со стула брошенную с вечера майку и натянул на себя. У самой двери сделал глубокий вдох, прежде чем открыть замки. Первой в квартиру шагнула мать, следом за ней – отец.
– Что у вас случилось? Почему Алиса не в больнице? – шепнула Полина, сбрасывая пальто ему в руки. Руслан отвел взгляд. Растер пятерней затылок и как-то беспомощно, совсем как в детстве, посмотрел на отца.
– Так вышло, что я беременна. И делать операцию сейчас – опасно для малыша, – раздался тихий голос Алисы из коридора. Челюсть Полины плавно отъехала вниз. И синхронно, на пару с мужем, они перевели взгляд на сына. В их взгляде не было осуждения или упрека. Хотя у самого Руслана была к себе целая масса вопросов. За эту ночь он голову сломал, раздумывая над тем, как так вообще случилось. Они предохранялись. Всегда. Он очень ответственно подходил к этому вопросу. По всему выходило, что презерватив порвался. Что, наверное, и неудивительно, учитывая то, как он был силен.
– Я бы… хотел, чтобы ты осмотрела Алису. Ну, все как надо… И объяснила ей, что…
Руслан облизал губы, не в силах смотреть ни на жену, ни на мать.
– Он хочет, чтобы я сделала аборт, – тяжело вздохнула Алиса, вот так запросто озвучивая то, что он сам был произнести не в силах.
– А ты не хочешь? – осторожно поинтересовалась Полина, забирая из рук мужа куртку и вешая ее в шкаф.
– Нет. Я не хочу.
– Так, ладно… Знаете, что, мальчики? Давайте, дуйте на кухню, готовьте завтрак, а мы с Алисой пошепчемся. По-женски, да, Алис?