Сердце ангела
Шрифт:
– Трое убитых. – Бельджер ронял слова медленно, точно это стоило ему изрядного труда. И по-прежнему не открывал глаз. – И двое тяжело раненных.
– Трое убитых? – изумился Дарел. – Каспар, я был о вас лучшего мнения…
– У нас есть свидетель. – Каспар с улыбкой покосился на трактирщика, трясущегося от страха.
Туранийца подхватили под руки и подвели ближе.
– Сударь, вы дадите показания о том, что здесь натворил капитан Сот? – обратился к нему Каспар.
Трактирщик замычал что-то невнятное, закивал.
– Вот видите, капитан. – Каспар просиял. – А теперь отдайте оружие.
Дарел пожал плечами. Горячка боя сошла, на тело накатила усталость, вдвое сильнее разболелась рана. Да и «тайные» оказались очень даже неплохо натасканы. Конечно, будь он в своих штурмовых доспехах, разговор был бы другой, но сейчас… Дарел молча передал оружие. Окружавшие его «тайные» немедленно убрали свои клинки, вызвав у Дарела тонкую усмешку.
– Вот и хорошо. Перевяжите его, – распорядился Каспар. – И позовите лекаря для этих… – Он кивнул на стонущих бандитов. – Они тоже граждане королевства.
Покидая трактир, Дарел едва передвигал ноги. Отчасти это было правдой, но только отчасти. Вряд ли ему удалось бы обмануть хитрую бестию Каспара, но тот сейчас шел впереди, что-то втолковывал трактирщику, а вокруг Дарела двигались рядовые «тайные». И они явно были убаюканы его покорностью и измученным видом.
И Дарел решился. Это не было хорошо обдуманным поступком. Но – у него, быть может, больше не будет возможности покарать негодяя. А преступник, Дарел в этом был свято убежден, должен быть наказан. И неважно, маг он или простой уголовник.
Улучив момент, Дарел выхватил у ближайшего «тайного» нож и метнул в спину туранийца. На Дарела обрушился град ударов. Он рухнул на мостовую, в глазах потемнело, но Дарел улыбался. Хрип умирающего трактирщика звучал для него как сладчайшая музыка.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Суд Святой Инквизиции отказался от всех обвинений. «Божественное чудо», «магия» или величайшее в истории мошенничество, но случившееся в тот день произвело неизгладимое впечатление на всех, кто присутствовал на том заседании, от инквизиторов до простых монахов. Все они до единого стали первыми и наиболее верными сподвижниками Адальберта.
Несколько мгновений Эрик молчал, осознавая происходящее. Он уже и думать забыл об этой бестелесной твари, а она, оказывается… Эрик схватился за медальон и, разорвав цепочку, отшвырнул его прочь.
«Не поможет. – Послышался короткий смешок. – Уже поздно. Эта железка больше не имеет никакого значения. Но тебе не следует бояться. Ни меня, ни кого-либо еще. Я взялся тебя защищать».
– Взялся? – раздраженно переспросил Эрик. – Так какого дьявола я оказался на площади едва живой?! Ты ведь, кажется, великий воин?! Почему же меня спас какой-то мерзкий колдунишка, а не ты?!
«Говори тише или лучше мысленно, – посоветовал Дитус. – А не то „мерзкий колдунишка“ может услышать. Не уверен, что ему понравятся твои слова».
– Я ему нужен, – уже спокойно возразил Эрик. – А вот ты мне – нет. Ты обещал защитить и обманул!
«Ты давно сражался, приятель? Оружием или руками, без разницы? – Не дождавшись ответа, Дитус продолжил: – Давно ты хотя бы упражнялся с оружием?»
Эрик опять промолчал.
«Посмотри на себя! – Дитус повысил тон. – Ты хлипкий, избалованный, трусливый аристократишка. Твое тело – просто кусок дерьма! Скажи спасибо, что я вообще смог вытащить тебя из колодца – ты пыхтел, как столетний старик! И еще скажи спасибо, что я продержался до появления „мерзкого колдунишки“! Продержался вопреки твоему дохлому и непослушному телу!»
– Но ты не предупреждал, что тебе, чтобы проявить твое великое искусство воителя, нужно тело здоровенного бугая. К тому же, будь я бугаем, зачем бы мне понадобился ты?!
«Ты что, идиот? – холодно осведомился Дитус. – Воин – это не просто гора мышц. Это прежде всего опыт, умение, навыки. Но и без мышц навыки бесполезны. Как мне прикажешь тебя защищать, если ты едва держишься на ногах? Если тебя трясет от малейшего усилия? Я и так сотворил чудо, сохранив тебе жизнь!»
– Что ж, раз мы не в состоянии найти общий язык, предлагаю расторгнуть наш контракт.
«С какой стати? – удивился Дитус. – И куда мне прикажешь деваться?»
– Какое мне дело? Решай свои проблемы сам. Я не хочу, чтобы меня защищал такой вздорный тип вроде тебя. Да еще в моем собственном теле. Убирайся немедленно!
«Ты уж прости, приятель, но, боюсь, нам придется еще какое-то время пожить вместе. Контракт есть контракт. Пока я не подберу себе новое тело, я останусь тут».
– Да как ты… Мерзавец! – процедил Эрик. – Клянусь, я найду способ избавиться от тебя!
«Ищи-ищи. А пока советую приступать к регулярным физическим упражнениям. Иначе я снова не смогу тебе помочь толком».
– И не подумаю, – фыркнул Эрик. – Ты не смеешь мне указывать, что делать.
«Смею. Нравится тебе или нет, но жизнь и здоровье нашего тела мне небезразличны. И если ты сам не будешь держать себя в форме, мне придется это делать за тебя. Хотя мы и договорились, что я буду контролировать твое тело только в случае опасности, однако твое поведение граничит со стремлением к самоубийству, а этого я допустить не могу. Это называется форс-мажор».
– Какой ты воин! – презрительно скривился Эрик. – Ты какой-то торгаш или того хуже – юрист!
«Хороший воин должен быть всем понемногу».
– Ничего, я скоро избавлюсь от тебя. Я уже знаю как. С его помощью. – Эрик с торжествующим видом указал на мага.
«Ну-ну. С чего ты взял, что он будет помогать тебе? А скажем, не мне? Ему ведь нужен проводник. Живой и здоровый. И чем меньше хлопот с ним, тем лучше. А ты ведь даже не в состоянии позаботиться о себе. Подумай хорошенько, чью сторону он примет?»
Эрик подумал. И заскрежетал зубами.
– Убирайся! – прошипел он. – Я хочу спать!