Чтение онлайн

— Ты, видно, меня дураком считаешь? Думаешь, я не слышал, что тебе сказал Бертье, когда мы уезжали? — Он понизил голос: — Послушай, Дюбуа. Я знаю, что перейти границу не так-то просто. И не прошу посвящать меня в ваши планы, когда Бертье напишет тебе. Но после того, как вы перейдете, вернее, когда будете переходить границу, ты мне только черкни несколько слов, подскажи, как это делается. О большем я не прошу.

Хозяин кафе вышел на террасу, чтобы показать солдатам дорогу. Они пересекли площадь, затем прошли по небольшому мосту, переброшенному через ручей, откуда поднимался запах гнили, и оказались на улице Порш. Эта узкая безлюдная улица поднималась в гору между высоких каменных оград. Когда улочка осталась позади, они взяли вправо и наконец оказались на дороге в Фурш. У обоих вырвался вздох облегчения, хотя им еще предстояло долго идти в горы вдоль изгородей, оград и пустынных садов.

— Что ни говори, а военный пост нельзя не заметить, — сказал Жюльен.

— Особенно если там артиллерийская батарея.

— Это ведь пост воздушного наблюдения, тут может и не быть орудий, а потом, если они за стеной, ты ни черта не увидишь.

Они долго карабкались в гору, пока не достигли ровной площадки. Теперь дома встречались реже, а дорога уходила все дальше и дальше, теряясь в полях. С самого отъезда — а они выехали накануне вечером — солдаты съели всего лишь несколько сухарей. Жюльен Дюбуа чувствовал усталость во всем теле. Голод терзал его, и ярость все больше овладевала им. Он криво усмехался, в нем закипала злоба, злоба на самого себя. Перед мысленным взором Жюльена неотступно стояла казарма Миш в Лон-ле-Сонье, какой она была в тот день, когда они с Бертье добровольно вступили в армию; прочитав заполненные ими опросные листы, молоденький лейтенант пришел в негодование:

— Как? Вы оба принимали участие в чемпионатах Франции по штанге, занимаетесь тяжелой атлетикой, гимнастикой, боксом, борьбой и хотите служить в частях противовоздушной обороны! Просите, чтобы вас направили в Пор-Вандр, хотя можете остаться здесь, в сто пятьдесят первом полку, где спорту уделяют больше внимания, чем в любой другой воинской части страны!

Но они стояли на своем и уехали в Пор-Вандр. Бертье до сих пор еще там, а он, Дюбуа, угодил в эту дыру и будет торчать здесь, как в темнице. Проклятое место! Никто даже не может толком объяснить, где находится этот чертов пост!

— С меня хватит! — взорвался Каранто. — Свалю все добро на землю и буду дрыхнуть прямо на траве. Если мы им понадобимся, сами нас разыщут.

Солдаты остановились. Налево, за живой изгородью, виднелся луг. Они направились туда, чтобы посмотреть на раскинувшийся внизу город. Улицы, стиснутые домами, лежали как на ладони. Взгляд молодых людей остановился на казарме. Там, во дворе, люди суетились вокруг грузовика. Отсюда, издали, все казалось крошечным.

— Окажись мы в этой казарме, — заметил Каранто, — мы бы хоть червячка заморили.

Жюльен уже начал отстегивать свой ранец, но тут товарищ коснулся его руки и проговорил:

— Гляди.

Дюбуа обернулся. Позади в окружении обнесенных заборами садов виднелась сверкающая стеклянная крыша теплицы, а над ней — залитая цементом площадка. На площадке высилась военная сторожевая будка.

— Должно быть, это там, только как туда попасть?

— Черт побери! Мы, верно, прошли мимо и ничего не заметили.

Каранто поднес пальцы ко рту и пронзительно свистнул. Почти тотчас же на площадке показалась голова.

— Эй, эй! Здесь пост наблюдения? — крикнул Жюльен, размахивая руками.

Человек выпрямился во весь рост, и солдаты поняли, что площадка обнесена невысокой стеной, прежде скрывавшей его от посторонних взглядов.

— Вы кто? Новички?

— Ну да!

— Спускайтесь по дороге, ребята вас встретят.

Он крикнул еще что-то, но они уже повернули назад. Теперь ранец не давил на плечи Жюльена, он заметил, что и его товарищ не так сутулится, что на губах у него появилась улыбка. Два солдата без головных уборов и курток открыли решетчатую калитку, замаскированную листом железа: она вела в сад. Обсаженная высоким самшитом аллея вела к небольшому дому, стоявшему среди деревьев.

— Это и есть пост?

— Да. Мы вас ожидали только к вечеру, — сказал один из стоявших у калитки солдат.

— Могли бы прибить табличку на воротах, — заметил Жюльен.

Солдаты покатились со смеху. Один из них пояснил:

— Представь себе, у нас есть отличная вывеска, только сейчас ее как раз подновляют.

— Могли бы выбрать для этого другое время, — проворчал Каранто. — Мы просто с ног валимся.

Солдаты поста наблюдения, взявшие из рук вновь прибывших их карабины, все еще продолжали смеяться.

— Время как раз самое подходящее, — усмехнулся один из них. — Я здесь уже полгода, и ровно полгода вывеску подновляют. — Он сделал паузу: — И это сослужило нам неплохую службу.

— Ничего не понимаю.

— Видишь ли, старик, то, что случилось с вами, случается и со всеми слишком любопытными офицерами, которые заявляются к нам в первый раз. И должен сказать: если не хочешь, чтобы тебе надоедали, самое милое дело — подновлять вывеску!

Солдаты продолжали смеяться до самой виллы, куда они привели новичков. Две ступеньки вели в просторную комнату, где стояли две кровати, большой круглый стол посредине и маленький письменный стол светлого дерева, придвинутый к стене против окна. Окно это выходило в сад, на ту самую площадку, которую Каранто и Дюбуа приметили еще издали. Они опустили на пол поклажу и сняли куртки. Встретившие их парни уже хлопотали возле плиты в примыкавшей к комнате кухоньке.

— Тиссеран, разогрей суп, а я зажарю бифштексы, — сказал один из них.

— Осталось еще картофельное пюре, пожалуй, я и его подогрею?

— Подогрей, подогрей, они все слопают.

Сказавший это солдат вошел в комнату и спросил:

— Ведь вы все съедите, правда?

— Можешь не сомневаться, мы подыхаем с голоду.

Возвращаясь на кухню, солдат проворчал:

— Какими же надо быть мерзавцами, чтобы не дать парням провизии на дорогу. Вот скоты!

Жюльен посмотрел на Каранто. Тот улыбался, его лицо утратило напряженное выражение и стало спокойным, а глаза, казалось, говорили: