Чтение онлайн

— Мертвым, — хмуро сказал Нольдиус, подходя. Во время полета с него немного осыпалась книжная мудрость, Кристо он старался не замечать, а на Мелиту поглядывал печально. — Это он тем, которые остались на этом поле победителями… тогда.

Без этого «тогда» фраза звучала значительно лучше.

Холдон оторвался от беседы с последователями, опять подошёл. Постоял, глядя на черные и белые ирисы, качающие головками. С кривой усмешкой взглянул на серую радугу в небесах — в четвёртой фазе — и повернулся наконец к пленникам.

— Время у вас есть, — мягко уронил он. — Глядите туда, — тонкий палец указал на выжженный круг, — может быть, там появится тот, кто облегчит вашу участь и принесет мне сведения о ключнике. Помощи от Семицветника не ждите: им не успеть. Прощайтесь перед дорогой в Великое Ничто и сожалейте, что не сумели прожить свои жизни так, чтобы не сожалеть.

Он отошел подальше, и к нему тут же прихлынула нежить, как котята к любимому хозяину. Потом подошли маги, скрывавшие лица — кажется, опасались его после услышанной речи. Холдон отдавал какие-то приказания, и до пленников долетали время от времени отдельные слова: «союзники», «Кордон», «колодец», что-то о ситуации в артефактории…

Мелита устала стоять, присела на траву и откинула голову на плечо Кристо — тот тоже уселся, чтобы ей было поудобнее.

— Интересно, он таким и был?

Нольдиус торчал рядом и явно чувствовал себя лишним.

— Холдон? О, это… противоречивые сведения. Одно время я… знаешь, интересовался его личностью… и пришел к выводу, что он позволял себе быть любым. Добрым дедушкой и наставником, воином и стратегом, дипломатом и артемагом, иногда еще и философом. А на Альтау он был просто кровожадным монстром, вот только эти, кажется, насчет Альтау не помнят.

Он кивнул в сторону приспешников Холдона, которые через поле разбредались в разные стороны — спешили выполнить поручения патрона.

— Отморозки, — сердито брякнул Кристо.

— Просто они к войнам и крови уже привыкшие, — горько сказала Мелита. — И вот им пришло в голову: а ведь у Холдона неплохие идеи, так почему бы не воевать и за них, раз все равно приходится постоянно с кем-то драться?

— Отморозки, — неожиданно согласился Нольдиус с Кристо. Тронул обожжённую руку, скрипнул зубами и неторопливо, солидно, как в прежние времена, пошел помогать раненым.

Кажется, просто хотел куда-нибудь пойти.

Дара тоже следила за перемещениями отрядов противника, но ее занимало совсем другое.

— Как думаете, сколько он проживет? — прошептала она. Бестия рискнула приподнять голову и посмотреть на самую ненавистную свою ученицу.

— Меньше, чем мы. Многое будет зависеть от его силы воли и от ударов иглеца, — она взглянула на Холдона, беседовавшего с нежитью: — Надеюсь, он обеспечил прикрытие на тот случай, если он умрет, а помощь еще не успеет…

— Это уж наверняка, — вытолкнула из груди Дара. Ирисы холодили кожу, солнце при серой радуге казалось слишком тусклым, и слез не было, потому что миг встречи в Лунных Далях приближался с каждой секундой. Дара взглянула на Бестию и заметила, что та смотрит на выжженный, огороженный Холдоном круг напряженно, почти умоляюще.

— Оскальная Пещера далеко, — слова будто не зависели от Феллы, просто мысли звучали вслух. — Кто бы ни появился, это будет не он, он просто не успеет вернуться…

— Что? Экстер?

Бестия вздрогнула, когда поняла, что ее слышат, голос зазвучал насмешливо:

— У него бы вполне хватило ума заявиться сюда и пристать к Холдону с серенадами. К счастью, от пещеры оскальников путь неблизкий, так что на его долю останется только рыдать да заламывать руки, когда он увидит, что стало с артефакторием.

Дара, вопреки традициям, не накинулась на Бестию за резкие высказывания о директоре: она смотрела, приоткрыв рот.

— Вы его любите, — вдруг сказала она. — Вы любите Мечтателя!

— Замолчи, или я… — шипение Бестии угасло, голова упала в траву. Смысла спорить, смысла говорить что-либо больше не было: текли последние минуты.

Но Дара не считала, что тема исчерпана.

— А почему вы ему-то не сказали?

— Потому что в Оскальную Пещеру нужно идти несчастным. А если бы он вдруг…

Тут в голове у Бестии прояснилось, она поняла, с кем разговаривает, замолчала окончательно. Центром ее безраздельного внимания опять стал выжженный на цветах круг, в котором должна была появиться — нет, не появиться, чья-то фигура.

Дара бесшумно поднялась и вернулась к Кристо и Мелите.

— Ждем?

— Ага ж.

— Настроены помирать?

— Да как-то не особенно.

— А речь о чем?

— Да вот как раз интересуемся: если Холдон теперь — наполовину баба, как у него… ну, понимаешь? С этими днями?

— Так спросить можно…

— О! Так вот почему он злющий-то такой!

Неунывающие оперативники смерили взглядом Холдона — тот как раз выслушивал явившуюся с донесениями нежить.

— А фигурка-то ничего, — отметил Кристо. — Гля, как они на нее слюной капают!

Мелита не сдержалась — зашлась в тихом, нервном смехе, попутно отвесив ему ласковый подзатыльник.

Ожидание разлилось по черным ирисам — разное, с двух сторон.

«Только бы появились», — с одной. «Хоть бы никого не принесло!» — со второй.

Сын Дракона с каждой минутой мерил поле шагами все нетерпеливее. Волновалась нежить, визжа и поцапапывая друг друга. Убнак собрал вокруг половину молодежи и с ожесточением травил байки про свои приключения в иных мирах — байки становились все похабнее. Кто-то отвернулся от серой радуги и попросил соседа: «Колдани малость на сон, сил нет ждать». Дара хотела было от нечего делать углубиться в изучение сетки, но Мелита потянула ее назад, и артемагиня вспомнила что-то — подчинилась, даже несмело начала: «Кристо, а ты рассказывал, как нам пришлось мучиться с теми, как их, феминистками?» — «С кем?!» — «У-у, Мелита, там такая история, слушай…»