Шрифт:
Пролог
Тридцать два года назад
— Милорд граф, родился мальчик! Миледи графиня и младенец в полном порядке, и чувствуют себя хорошо.
Секретарь стоял ровно, дышал глубоко и вообще неплохо держался, но смотрел всё же в пол. Потому что очень хорошо знал, что сейчас скажет ему граф. Или подозревал.
Но граф молчал, смотрел на него неотрывно и молчал. Секретарю уже стало неловко — потому что сколько можно-то? Не нужно на него так смотреть, он просто передал известие.
Наконец граф соизволил заговорить.
— Значит, говоришь, мальчик, — произнёс он медленно и угрожающе.
— Мальчик, милорд граф, — едва слышно выдохнул секретарь, чуть подумал и добавил: — Может быть, не выживет? Младенцы, они такие… хрупкие. Чуть что…
Но милорд граф не дал ему развить мысль.
— А ну закрой рот, и думай, прежде чем открывать его! О моём сыне говоришь!
— Да, милорд граф, понимаю, милорд граф, — секретарь поклонился, низко-низко.
— Вот и понимай, — граф брезгливо поморщился. — Услышу, что много болтаешь — сам знаешь, что будет. А сейчас пошёл вон, и скажи там, чтобы выставили во двор пива, бочки четыре, не меньше. Пусть пьют за здоровье младенца и его матери!
Секретарь что-то согласно промычал и вымелся из кабинета, так толком и не разогнувшись. А граф вздохнул, оглядел стол — но швырять в противоположную стену было решительно нечем. Тогда он позвал, негромко и злобно:
— Эдрик! Эдрик, дохлая скотина, где тебя носит? Когда не нужен, болтаешься тут, а как понадобишься — так не дозовёшься!
— Здесь я, Вильгельм, здесь, — послышалось из неприметной боковой дверки.
Оттуда в кабинет втянулась сизая дымка, тут же принявшая облик почтенного старца в долгополом одеянии и с бородой.
— Слышал, да? — граф Вильгельм страдальчески сморщился. — Ребёнок родился сегодня, и это мальчик!
— Слышал, — кивнул дымчатый старец. — А вдруг нас минует чаша сия?
— Уже не миновала, — тяжело вздохнул граф.
— У тебя три здоровых сына, родившихся в другие дни. Был бы единственный наследник — другое дело. А это четвёртый сын и вообще седьмой твой ребёнок! И только он попал под возможное проклятье Черной луны. Я знавал семьи, где такими рождались двое, а то и трое.
— Замолчи, — почти что простонал маг.
— Молчу, — с готовностью откликнулся дымчатый старец.
— Нет, лучше скажи там, пусть принесут выпить.
Дымка утянулась в ту дверь, куда перед тем ушёл секретарь, и из-за которой слышались звуки начинающегося праздника. Ну да, сам же велел пива выставить, чего теперь?
Граф тяжело вздохнул и уронил голову на руки. Может быть так, что проклятье никак себя не проявит? Или ребёнок вправду умрёт раньше, чем оно проявится?
Надежды мало, маги всегда долгожители, некроманты — особенно. И если в роду графов Мерсийских прежде такой гадости не было, то никто ж не сказал, что никогда не случится?
Дверь распахнулась, вошёл виконт Моркар, младший брат графа.
— Я слышал, родился мальчик? Ты оставишь это так? Он проклят, ему не место среди людей!
Граф Мерсийский поднялся, медленно сделал три шага до брата и влепил ему суровую оплеуху, у того голова так и мотнулась в сторону.
— Эй, ты чего? Я не сказал тебе ничего такого, чего бы ты не знал сам!
Вторая оплеуха.
— Не сметь говорить ничего об этом ребёнке, понятно? Это не твой ребёнок, не тебе и решать!
— Так и реши. Зачем тебе проклятое отродье в семье?
Третья оплеуха.
— Если я услышу от тебя ещё хоть слово об этом, я убью тебя. Сам.
Ушёл обиженный брат, вернулся Эдрик, следом за ним слуги принесли вино, хлеб и окорок.
— Не слушай досужую болтовню, — говорил Эдрик. — Помни о том предсказании, которое гласит, что твой седьмой отпрыск станет могучим и великим!
— Сначала он должен выжить и не сойти с ума, — покачал головой граф.
— А начнёт сходить с ума — ну, пойдёт в лес, найдёт девицу. Все так делают, право слово. Что такого-то?
— Да глупости это всё. Глупости и сказки.
— Именно. Это младенец, отличный здоровый младенец, я заглянул в покои миледи графини и видел его. Орёт и сосёт грудь кормилицы точно так же, как все его старшие братья и сёстры, и как все прочие младенцы на свете.
— Я не огорчусь, если ему не перепадёт могущества и величия. Но пусть тогда минует его и проклятие, — сказал граф и выпил.
Эдрик вздохнул и тоже бы выпил — но его призрачная природа была против. Поэтому он просто согласно кивнул.
А если проклятие не минует самого младшего графского сына — то пойдём в лес искать девицу из-за грани мира, которая сможет его спасти, только и всего. Эдрик в душе не ведал, каким образом пришлые невесть откуда девицы, точнее, плотская связь с таковыми, а впоследствии и женитьба, помогали спастись от разрушительного действия проклятия. Но всем было известно, что этот способ — работает.
А значит — не всё потеряно.
Глава 1. Легко ли добраться домой
— Сим, ты не теряйся, хорошо? Мы что-нибудь поищем и тебе позвоним, поняла? — Димка крепко обнял меня на прощание, так, что кости затрещали, да и приподнял ещё.
А потом Никитос, потом Лёшка и Даня.
— Конечно, ребята, — вот только не разреветься, ещё не хватало!
Серафима не ревёт, Серафима печалится — так это между нами называется. Называлось. Потому что я больше не с ними.
Наше частное охранное предприятие приглашали работать в самые разные места. В том числе — на всякие вечеринки, к богатым и очень богатым людям. И вчера мы как раз охраняли юбилей некоего владельца местного заводика — следили за порядком. У этого бизнесмена с нашим главным какие-то давние дела, вот нас и зовут. И ладно бы, потому что за такие выходы всегда премия была сверху к положенному, и мы радовались, когда выпадали такие смены.