Чтение онлайн

Эрика с Дашей были знакомы с раннего детства, ходили в один садик и в одну школу, сидели вместе за партой, посещали одни и те же кружки. А потом их дружба поостыла — Эрика поступила в университет на журфак и уехала, а Даша после училища впряглась «в семейный бизнес» и прочно завязла в нём.

— Да успокойся! Филипповна толком ничего не разглядела. Ей не позволили ничего рассмотреть. Общалась она только с помощницей — «крысой без возраста» по её словам. Та всё время торчала рядом, пока бабка убирала. Наверное, знакомый предупредил, что Филипповна излишне любопытна. Хозяйку она увидела мельком, уже уходя. Ну, и сразу рванула к нам.

— И что в ней такого… необычного?

— Фиг знает. Филипповна говорила в основном про глаза. Мол, только взглянула — и всё! Стала проваливаться в них… падать в какую-то бездонную воронку. В черноту и холод. А когда пришла в себя, обнаружила, что стоит на улице. Ну, и побежала к нам. Она еще что-то про огоньки говорила. Вроде бы те по углам прыгали или летали. И лапы еще… из-под пола лезли лапы, мешали убирать, пытались прихватить за штанины… — Даша рассмеялась. — Ты же знаешь эту любительницу приврать! То подполянник у неё сметану потырил, то шишиморка шаль до ниток расплела, то феи жужжали под ухом, мешали спать, досаждали по ночам жалобами на алкаша-соседа. Вот и вчера придумала очередной повод, чтобы у нас задержаться. Охала, ахала, но не забывала подъедать пирожки да заливать в себя чай.

Нина Филипповна жила на одной улице с Эрикой и Деей. И при бабушке часто наведывалась в гости. Наговорившись и напившись чая, она, бывало, придрёмывала в любимом бабушкином кресле, чем вызывала безудержное веселье сестер.

Всё ещё весьма шустрая и бодрая для своих восьмидесяти лет старушенция подрабатывала по случаю уборщицей и считалась главной собирательницей сплетен в их городке. Если бы Даша позвонила вчера и рассказала про её визит в ателье, Эрика бы уже успела с пристрастием расспросить Нину Филипповну о его хозяйке. А теперь придётся ждать до вечера. Старуха, конечно, была склонна к преувеличениям и любила приврать, но такая информация всяко лучше, чем полное неведение.

Вот же досада! Эрика даже не попыталась скрыть разочарование, и Дашка снова пододвинула ей булочку.

— Да не переживай ты так! Видишь, у них движуха пошла. Девица явилась. Мужичок хозяйничает. Всё у тебя получится. Задашь все свои вопросы и напишешь статью.

— Мне главное сделать фотографии. Подснять обстановку. Мастерскую, приемную. И чтобы владелица попозировала, сказала пару слов про открытие. А основную текстовку я придумаю и без неё.

— Всё ты подснимешь. Не переживай пожалуйста. — Даша неохотно поднялась, завидев сразу несколько посетителей. — Всё, я работать. А то мать сожрёт. Увидимся.

— Давай. Я тоже попытаю удачи.

Эрика подхватила рюкзачок и вышла на улицу.

Холодный ветер немедленно разметал волосы, заставил запахнуть курточку и пожалеть об оставленной дома шапке. Солнечный свет, ослепляя, скользнул по глазам, и Эрика зажмурилась.

И это декабрь! Время сумрака и туманов! Время снегопадов и долгих темных вечеров!

Где-то ведь декабрь и правда такой — уютный и настоящий! — только, к сожалению, не в их городишке.

Погода здесь была совершенно иной: перепады от ночных морозов до плюсовых дневных температур, ветер (сухомень, как называла его бабушка), гоняющий пыль по тротуарам и дорогам. И солнце, зависшее огненным раскаленным блином на безоблачном синем небе!

От подобной погоды на душе становилось тоскливо и гадко. Эрика застывала, закукливалась и жалела, что не может погрузиться в спячку до весны.

Не радовали её и предстоящие праздники, хотя каждый год сестра продолжала наряжать ёлку с обязательными сюрпризами, красиво сервировала стол, готовила вкусный ужин на двоих. Дея старалась сохранить традицию, хотела, чтобы всё в их маленькой семье оставалось как раньше. При бабушке. Но для Эрики время разделилось на «до» и «после», и Новый год с Рождеством не вызывали больше никаких чувств.

Пока она раздумывала, стоя возле двери в ателье, с витрины отдёрнули полог, и там засияла сказка.

Еловые лапы в огромных хрустальных вазах помещались параллельно друг другу. Их украшали стеклянные шары, внутри которых крутились и опадали снежинки; золоченные орехи поблёскивали круглыми боками; мягко подрагивали на кончиках иголок сосульки из фольги; легонько покачивались и позвякивали серебряные колокольцы. Пряничные фигурки зверей, хлопушки, заснеженные домики, феи в белых одеждах, причудливые существа из перьев и ваты — кого здесь только не было! И между этими чудесными композициями возвышался деревянный торс портновского манекена на подставке-ноге, облаченный в воздушное платье.

Невесомое и кружевное, длинное и многослойное, переливающееся жемчужно-розовым блеском платье выглядело совершенным. А за спиной его раскинулись белые крылья, будто сотканные из облаков!

Засмотревшаяся на платье Эрика даже позабыла, зачем пришла.

Она всегда была равнодушна к подобным вещам, предпочитая им удобные джинсы и джемпера, но от этого великолепия не могла отвести взгляда.

Было в платье что-то манящее, зачаровывающее, обещающее чудо и волшебство. Была какая-то тайна. Загадка.

Из дома снова вынырнул давешний мужичок-коротыш, принялся внимательно осматривать фонарь, и Эрика заставила себя отойти от витрины и поинтересовалась на месте ли владелица «Модельерки».

Мужичонка как-то странно дёрнул спиной и, не оборачиваясь, махнул рукой в сторону двери. Расценив этот жест как приглашение, Эрика постучала и вошла.

Небольшой холл ещё не успели полностью обставить, лишь возле стены помещалось симпатичное бюро с небрежно наваленными бумагами. Свежие обои на стенах были нежного розового оттенка с изящными золотистыми вензелями. С потолка свисал обрывок провода без люстры. Возле бюро на полу стояли одна на другой несколько круглых шляпных коробок, сбоку из специальной подставки торчал длинный зонт-трость с деревянной ручкой в форме башмачка. Дальше располагалась витрина, убранством которой Эрика успела полюбоваться снаружи. Её опять потянуло подойти, потрогать платье, почувствовать под рукой нежность и мягкость искусно выполненных крыльев, и в это время где-то в доме хлопнула дверь.

— Добрый день! — позвала Эрика в пустоту. — Я из «Провинциального вестника». Хочу задать вам несколько вопросов…

Ответом ей была тишина.

Эрика несколько раз повторила приветствие, но никто так и не отозвался.

Помедлив, девушка решилась пройти дальше.

Старый паркет поскрипывал под её ногами, в углах что-то шуршало и вздыхало. И постепенно Эрику охватило ощущение, что за ней внимательно наблюдают.

Узкий коридор, в котором она оказалась, расходился по сторонам, левая часть его скрывалась в темноте, справа же в небольшой нише располагалась деревянная дверь бордового цвета с латунной изящной ручкой в виде головы лебедя. Никаких опознавательных знаков на двери не было.