Сенокос
Шрифт:
Вокруг стояла тишина, если не считать пенья птиц, стрекотания кузнечиков и жужжания шмелей и пчел. Практически все деревенские в этот час спали в тени деревьев и кустов. Над веретьями не слышно было людских голосов.
Сын появился на покосе после обеда. Мать проснулась сразу. Поглядела на него с улыбкой и села:
— Сейчас поворочаем траву, а потом ты тоже поспишь…
Взяв грабли, отправились к значительно подсохшей и посеревшей траве. Высоко в небе пел жаворонок. Солнце палило нещадно и Сергей вновь накинул платок на голову, расправив концы по спине. За час они управились с ворочаньем. Вокруг слышались голоса. Деревенские точно так же ворошили скошенное. Мария Яковлевна обернулась на сына:
— Сейчас обедать будем…
Направилась к кустарнику, где лежала сумка и стоял закинутый фартуком котелок с родниковой водой. Мать села на примятую траву в тени и подтянула к себе сумку. Сергей шлепнулся напротив. Потянулся болевшими плечами и вскинув голову к небу, мечтательно сказал:
— Представляешь, а наверху прохладно. Федька рассказывал…
Стожарова расправила полотенце на траве и принялась выкладывать из сумки еду. Протянула сыну промасленную газету с завернутым салом и нож:
— Порежь…
Он с готовностью развернул газету и принялся нарезать сало толстыми ломтиками. Мать чистила яйца и картошку руками. Не удержавшись, Сергей ухватил просоленную мягкую кожицу и сунул в рот, тут же получив от матери по руке пучком лука:
— Ах ты торопыга!
Забрала из рук сына нож и принялась нарезать каравай толстыми ломтями, что–то шепча про себя. Затем достала из–под куста крынку с молоком. Поставила кружки и принялась наливать молоко. На глиняном горлышке изнутри остался толстый слой сметаны.
Сергей жадно следил за ее натруженными руками и вдруг замер. Молоко лилось через край кружки, а руки матери заметно дрожали. Он удивленно вскинул голову на мать. Она смотрела куда–то в сторону, за его спину. Сергей обернулся…
Всего в нескольких метрах от них, у раскидистой черемухи стоял Федор. В полевой форме, зато со значком училища. В расстегнутый ворот виднелась тельняшка. Голубой берет был лихо заломлен на голове. Он широко улыбался, глядя на мать и младшего брата. Затем рассмеялся, видя их изумление:
— Ну, здорово, что ли! Мама, братуха! Уж извините, что раньше не появился…
У Марии Яковлевны крынка выпала из рук, настолько стремительно она вскочила. Босые ноги пронеслись по колючей щетке скошенной травы. Сергей тоже вскочил и застыл на мгновение. Молоко из упавшей на бок крынки вытекало на полотенце. А Мария Яковлевна уже обхватила крепкую шею старшего сына, прижавшись к его широкой груди. Запоздало крикнула:
— Феденька!!! Феденька…
Сергей кинулся к брату и обхватил его с другой стороны, радостно глядя на Федора. Он сгреб их обоих в охапку и притиснул к себе с радостным смехом.
Крик Марии Стожаровой слышали все деревенские. Над лугом, где всего мгновение назад звучали голоса, наступила тишина, а затем издали донесся радостный девичий голос:
— Федо–о–ор!!!
Через все поле к семейству Стожаровых бежала Настя Миронова. Подол светлого платья высоко взлетал вверх, обнажая стройные ноги почти до бедер. Она и внимания не обращала на колючую стерню. Неслась так, что потеряла по дороге платок. Он, скользнув по плечам и спине, плавно приземлился на подсохшее сено и застыл белым пятном. Длинная коса теперь летела за ее спиной, извиваясь змеей.
Мария Яковлевна отстранилась, с улыбкой глядя на девушку. Сергей тоже отошел, ревниво и недовольно глядя на девчонку. Стожарова посмотрела на старшего сына:
— Уж она–то тебя как ждала! И сегодня спрашивала… — Быстро спросила, пытливо глядя в лицо Федора: — Надеюсь не передумал?
Он покачал головой и рассмеялся:
— Да ты что, мам! Где я еще такую девчонку найду?
Тут же шагнул навстречу Насте. А она не обращая ни на кого внимания, кинулась Федору на шею. Он подхватил ее на руки и закружил вокруг себя:
— Настя! Вот я и вернулся…
Федор пообедал вместе с ними, скинув берет, берцы и раздевшись до пояса. Закатал пятнистые брюки до колен. Загорелое тело с бугрившимися мышцами слегка золотилось под солнцем и от этого на душе Марии Яковлевны становилось все светлее. Радостная улыбка не сходила с ее лица.
Настя осталась с семейством Стожаровых, лишь сходила к родителям и принесла оставшиеся от обеда полкувшина молока. Сергею теперь было не до сна. Он жадно расспрашивал брата о выпускном вечере. Похвастался:
— Я тоже туда заявление подал. Уже вызов на экзамен пришел…
Федор хлопнул его по плечу:
— Значит, по моим стопам решил? Молодец! Одобряю!
Мать слушала разговоры сыновей и радостно улыбалась, переводя взгляд с лица на лицо. Настя сидела рядом со старшим сыном, не сводя с него лучившихся радостью глаз и улыбалась. Мария Яковлевна спросила, улучив момент:
— Надолго к нам, Федя?
Он взглянул на нее, затем на Настю. Прижал девушку за плечи к себе:
— Месяц отпуска. Жениться успею и к месту назначения с молодой женой поеду! Под Москвой служить буду. Настя мне в письме согласие дала…
Настя потупилась, прижимаясь к его широкому плечу. А Федор встал:
— Надо с будущими тестем и тещей поздороваться сходить, да сказать им о переменах в жизни дочери. Ты, как, Настя? Поедешь со мной?
Девушка кивнула, потупившись. Тут же вскинула радостные глаза:
— Поеду!
Обнявшись, Федор и Настя направились к отдыхавшим в тени березы Мироновым. Федор вернулся через полчаса один. Сергей за это время успел задремать, но тут же встрепенулся и сел. Брат пожал сильными плечами в ответ на взгляд матери: