Чтение онлайн

После Гершеля другие ученые повторили эти опыты и установили: Солнце может нагреть в минуту на каждом квадратном сантиметре поверхности один и девяносто четыре сотых грамма воды на один градус. Это число кажется маленьким потому, что все размеры малы, а представьте себе Советский Союз. Он занимает одну шестую часть поверхности суши. Эта территория поглощает огромное количество солнечного тепла. Чтобы заменить Солнце, понадобится разжечь четыреста тысяч гигантских костров и в каждом ежеминутно сжигать по тысяче тонн каменного угля. Только такие костры смогли бы дать нам столько тепла, сколько его дает Солнце.

Так мы узнали, сколько тепла получает Земля от Солнца. Но определить температуру Солнца все-таки еще не просто. Попробуйте, например, решить такую задачу: отец дает сыну каждый день по одному рублю. Спрашивается — сколько денег имеет отец. Думайте хоть целый год — задача неразрешима. Неизвестно, какую долю своих денег отдает отец сыну. Вроде этого получается и с Солнцем. Мы знаем, сколько получаем от него, но сколько оно имеет, остается неизвестным. Эту трудную задачу попытался разрешить русский астроном профессор В. К. Церасский. Он заказал для опытов большую лупу, размером в один метр. Профессор Церасский задумал повторить детские опыты с зажигательным стеклом. Он решил направить лупу на Солнце и собрать солнечные лучи в пучок. Собранными в пучок лучами Солнца прожигают бумагу, выжигают на дереве вензеля.

Церасский навел свою огромную лупу на Солнце, лучи собрались коническим пучком, на конце пучка засияло изображение Солнца, величиной с пятнадцатикопеечную монету. Опыты Церасский начал с платины. Это один из самых тугоплавких металлов. Как только Церасский внес платиновую проволочку в узел сгущенных солнечных лучей, она тотчас изогнулась и растаяла, как восковая. Жар в фокусе лупы был не меньше тысячи семисот семидесяти градусов; платина плавится при этой температуре.

Церасский достал из Минералогического музея кусочки различных минералов, самых тугоплавких, какие только нашлись. Все эти минералы под лупой Церасского легко плавились.

Церасский определил температуру солнечных лучей в фокусе собирательного стекла. Она равнялась трем тысячам пятистам градусов. Значит, температура Солнца не может быть ниже трех тысяч пятисот градусов. Почему? Потому что солнечное изображение не может быть горячее самого Солнца.

Опыт профессора В. К. Церасского.

Так Церасский доказал, что Солнце имеет температуру не менее трех тысяч пятисот градусов. Но какова она в действительности, узнать при помощи лупы невозможно.

Ученые попробовали применить еще один способ. Известно, что цвет металла или камня меняется, если его нагревать. При слабом нагреве слиток становится темно-вишневым, потом темная краска переходит в красную, затем она светлеет, становится алой и светло-розовой. Когда нагрев усиливается, красновато-розовые оттенки сменяются оранжевыми, оранжевые светлеют до желтого. Желтый цвет приобретает светло-золотистый оттенок. Большего нагрева в наших лабораториях не достигли. Но можно предположить, что дальнейшее изменение цвета пойдет по цветам радуги. Желтый перейдет в ослепительно белый с голубоватым оттенком. Для этого понадобится температура в несколько миллионов градусов.

Каждому цвету накаленного тела соответствует определенная температура. Наше Солнце золотисто-желтое. Значит, температура Солнца равна примерно шести тысячам градусов.

А затем ученым после многочисленных опытов удалось установить еще и математический закон, по которому сумели решить задачу, казавшуюся неразрешимой, и вычислить температуру Солнца. И этот способ дал то же число — шесть тысяч градусов. Теперь астрономы определяют температуру Солнца четырьмя различными способами и каждый раз получают приблизительно одну и ту же температуру— шесть тысяч градусов.

Недра Солнца раскалены еще больше, и ученые определяют температуру внутри Солнца в десятки миллионов градусов. Если бы какая-нибудь сила сорвала с Солнца наружную светящуюся поверхность, то на нашем небе засияло бы ослепительным блеском яркое, голубого цвета светило.

Конечно, при такой температуре на Солнце нет и не может быть твердых или жидких веществ. Они все превращены в пары и газы. Внутренний жар Солнца превратил металлы в пар, и вещества, распадаясь, превращаются одно в другое.

На Солнце есть еще очень много неразгаданного. Но с каждым днем пытливый человеческий разум все больше и больше проникает в тайны природы и раскрывает одну за другой и загадки нашего главного небесного светила. Нужно, пожалуй, удивляться не тому, что еще не все нам известно о Солнце, а тому, что наука сумела уже и сейчас угадать и объяснить столько чудесных и загадочных солнечных тайн.

Мысленно улетим прочь от Солнечной системы. Поднимемся к звездам и, обернувшись, посмотрим на Солнце и его семью. В центре мы увидим огромный пылающий золотисто-желтый шар. Он ослепительно сверкает на черном небе. Серебристо-жемчужная корона простирается лучами во все стороны.

А вокруг Солнца, в его живительных лучах, движутся девять дочерей — планет.

Подле самого Солнца, едва не задевая концы огненных вихрей, мчится серенький и голый Меркурий. За ним, ослепительно сверкая, плывет белоснежная красавица Венера. Ее соперница — Земля — светится голубым сиянием, а неподалеку виднеется ее спутник — золотисто-коричневая Луна. Дальше, словно сигнальный фонарик, сияет багрово-красный Марс.

За ним светлой стайкой ведут хоровод планеты-малютки, они суетливой гурьбой снуют меж планетами, толпятся возле Юпитера, забегают к Марсу и Земле и мчатся дальше в своем вечном танце, обгоняя друг друга.

За планетками величаво движется большой, желтоватый и облачный Юпитер. Он ведет за собой собственное семейство — одиннадцать лун. За Юпитером, щеголяя серебряными кольцами и девятью лунами, идет второй гигант солнечной семьи — Сатурн, такой же желтоватый, облачный и огромный.

Вдали сверкают две большие зеленоватые планеты — Уран и Нептун. И, наконец, чуть виден маленький и загадочный Плутон.