Семиречье. Трилогия
Шрифт:
— Хорошо, — ответила девушка. — Но он меня догонит. Наши пути соединяются от Берестова.
— Да, знаю. Я видела. — Сновида села напротив нее. — Будущее скрыто в тумане, я не могу увидеть конец. Столько случайностей меняют судьбу… Но у меня плохое предчувствие.
Они замолчали. Белава потягивала чай. Ей так много надо узнать о себе. Ей так много надо узнать о своих родичах и предках… Уже прощаясь в воротах, женщина сказала:
— Твоя судьба еще пишется в свитке Великими Духами и не видна моему взору. Надеюсь, ты останешься такой же чистой, как и сейчас, и твой зверь не проглотит тебя. Как бы то ни было, да хранят тебя Великие Духи.
— Благодарствуй, хозяйка, и тебя пусть хранят Велики Духи, — ответила Белава.
Городские ворота открылись перед ней без всякой заминки. Стража провожала одинокую всадницу долгим взглядом. Клубочек вынырнул из-за корня старого дуба и деловито покатился впереди. За спиной послышался конский топот. Девушке не надо было оборачиваться, чтобы узнать, кто это.
— Здрав будь, Ярополк, — улыбнулась она не оборачиваясь.
— Ты меня не дождалась, — ответил мужчина слегка недовольным голосом.
— Я знала, что догонишь.
Конь Ярополка подстроился под шаг Златы, и путники направились к разлившейся Буян-реке.
Глава 15
Ночь уже вступала в свои права, а на пути двух путников еще не попалось ни одной завалящей деревеньки. Они свернули с тракта, чтобы сократить путь до Буянки, той самой деревеньки, где хотели переправится чародей с товарищем. Тропка давно закончилась, и теперь клубок петлял между деревьев. И если бы он не светился, то путники давно бы сбились с пути.
— Что будем делать? — спросил Ярополк.
— Проедем еще немного, — ответила Белава. — Скоро буде т брошенная сторожка.
— Откуда ты знаешь? — в его голосе было удивление.
— Знаю, — улыбнулась девушка.
Сторожка действительно появилась, когда они проехали густой ельник. Клубок остановился возле нее и замер, ожидая дальнейших указаний хозяйки. Белава слезла с лошади и пошла к кособокому срубу.
— Обожди, — Ярополк отодвинул свою спутницу и прошел первым.
Он внимательно осмотрел избушку, потом подозвал чародейку.
— Хлипкая избушка, но для ночлега сгодится. — констатировал мужчина. — Ты заходи, я лошадьми займусь.
Белава зашла в сторожку и раздула огонек. В сторожке уже давно никто не появлялся. Пыль и паутина устилали пол и стены. Через крышу местами можно было увидеть ночное небо и ветви деревьев. Посреди единственной комнаты стоял тяжелый стол, на котором красовалась, забытая бывшими обитателями, глиняная миска, также оплетенная паутиной. В углу притулилась небольшая печь, подле которой лежала кучка хвороста. Девушка щелкнула пальцами, прочищая дымоход, потом растопила печку. Огонек весело затрещал, охватывая ветки. Белава протянули озябшие руки и смотрела на оранжевый отблеск пламени, играющий на ладонях.
— Озябла? — раздался за спиной голос Ярополка.
— Да, — ответила она. — Ночи еще долго будут холодными. Хорошо, что мы нашли эту сторожку.
— Хорошо, — согласился мужчина. — Какая-никакая, а все же крыша над головой.
Девушка повернулась к нему. Всполохи огня освещали его лицо, и Белава невольно залюбовалась им.
— Что? — Ярополк неуверенно улыбнулся.
— Ничего, задумалась, — ответила Белава, — давай поедим и ляжем спать. Целый день в седле.
— Давай. — Ярополк взялся за свою седельную суму.
Потом они лежали на старой сырой соломе, которую чародейка кое-как подсушила при помощи простенького заклинания. Кровать развалилась, поэтому особого выбора не было, пришлось ложиться вместе. Впрочем, был в этом и плюс, вдвоем было теплей. Они долго не могли уснуть, чувствуя неловкость от вынужденной близости. Лежали молча, не решаясь пошевелиться. И все-таки усталость взяла свое. Проверив округу на предмет возможных неживых визитеров, первой уснула Белава. Когда ее дыхание стало ровным и глубоким, Ярополк приподнялся на локте, разглядывая ее в слабом свете догорающей лучины. Он аккуратно убрал с лица чародейки выбившуюся прядку волос и мечтательно улыбнулся. Мужчина снова лег и обнял девушку, прижимая к себе. Она сонно вздохнула и произнесла что-то неясное, после чего опять затихла. Постепенно сон сморил и Ярополка.
«В стародавние времена, когда прадед прадеда нашего леса был еще семенами, жил возле Змеиных гор отшельник Святомир. Был он светлым душой и добрый сердцем. Давал кров и еду каждому, кто стучал к нему в дверь. Лечил больных травами и водой, которая становилась в его руках целебной. Потому что душа Святомира была чиста, как снег. И человеку помогал, и зверю, и гаду ползучему. А в те времена люди еще не умели колдовать. Не было ни чародеев, ни знахарей, потому к отшельнику шли все, кто прослышал о нем. Всех привечал Святомир. И глаза его уже не видели от усталости, и рук не мог порой поднять, но терпел он и боль, и усталость, потому как некому было помочь всем страждущим кроме него…»
Белава открыла глаза и рывком поднялась. Ярополк рядом заворочался. Девушка сидела какое-то время, пытаясь уловить ускользающий сон. Что-то знакомое было в этом сне, что-то услышанное давно, так давно, что уже совсем забылось. Она прикрыла глаза и снова вспомнила матушку, сидящую подле печи и рассказывающую сказки. Да, это была одна из тех сказок, про отшельника Святомира, который… Что же случилось с ним? Белава пыталась вспомнить сказку до конца, но мысль все время ускользала куда-то. Юная чародейка осторожно сползла с соломы, стараясь не тревожить спящего мужчину. За маленьким оконцем все еще была ночь. Белава уставилась в темноту, чувствуя неясную тревогу. Сначала ей казалось, что это из-за прерванного сна, но чуть позже девушка поняла, что тревога идет из вне. Что-то было в ночном лесу, что-то, что несло в себе угрозу. Девушка взяла меч и вышла на улицу. Стреноженные кони мирно дремали у порога. Белава повела рукой, теперь не проснутся, пока она их не разбудит. Делать тоже самое с Ярополком она не стала.
Тревога стала сильней, и меч подал первые признаки жизни, замерцав зелеными глазами-изумрудами. Чародейка отошла от сторожки, ставя на нее защитное заклинание. Змейка начала шипеть. Белава прикрыла глаза, пытаясь понять, что за лихо идет по их души, но уловила только живых людей. Она выдохнула с облегчением и приготовилась ждать. Ждать пришлось недолго, вскоре из-за деревьев показались неясные тени. Они приближались. Размытые в темноте очертания превращались в человеческие фигуры. Это были мужчины, вооруженные, с похожими фигурами, невысокие и коренастые, двое несли зажженные факелы. Белава насчитала десять человек, когда они встали перед ней.