Чтение онлайн

— И какой это курс? — перебил ее Ёнк.

— Курс мира и добра, — ответил за нее Хет и положил свою руку на руку Атлы.

— Я клянусь быть всегда верным союзу Оракула. Я клянусь следовать курсу союза Оракула, что бы ни случилось! — повторил он за ней.

— Безумие, — комментировал Ёнк.

Марсий положил свою руку на руки Атлы и Хета и повторил клятву. Затем он строго посмотрел на Ёнка, взглядом призывая присоединяться.

— Да вы шутите? — не понимал пациф. — То, что вы делаете сейчас, ничего не изменит!

— Присоединись, Ёнк! — попросил Марсий.

Пациф засмеялся и развел руками.

— Присоединись хотя бы ради шутки, — улыбнулась Атла.

— Ёнк, пожалуйста, — обратился к нему Хет.

Почему-то Ёнку было трудно отказать именно Хету. Его наивная вера в то, что он может изменить мир к лучшему, заключив странный союз, произнеся никому не нужные клятвы, разжалобила пацифа.

— Ну хорошо, императором — значит императором! — громко произнес он и с силой хлопнул сверху по сплетению из трех рук.

Несколько секунд они держались друг за друга не шевелясь. Время как будто остановилось вокруг них. Пропал звук, не было слышно ни птиц, ни шума прибоя, лишь абсолютный космический вакуум в ушах. Не видно было ни каменных стен пещеры, ни света, а только лица друг друга, только глаза. Ёнк хотел уже убрать руку, но не мог, он был заворожен. Рука была невероятно тяжелой, она словно не принадлежала ему.

— Произнеси клятву, — обратилась к пацифу Атла.

Возможно, Ёнк и не хотел, но слова сами сошли с его рта:

— Я клянусь быть всегда верным союзу Оракула. Я клянусь следовать курсу союза Оракула, что бы ни случилось!

Как только он это произнес, магическое воздействие закончилось, и они рассоединили руки.

— Поздравляю с рождением союза! — после долгой тишины объявила Атла.

Все они выглядели немного потерянными, словно только сейчас осознали, какую ношу на себя взвалили.

— У меня только один вопрос, — неожиданно произнес Хет.

— Один?! — удивился Ёнк. — Да тут их тысяча!

— Не перебивай, — одернул его Марсий. — Что у тебя на уме, Хет?

Муриец выглядел очень озадаченным:

— Если мы четверо поклялись вести свои народы к миру на этой планете, то что будет с цивилизациями представителей, которых нет в нашем союзе?

— Очевидно, они не спасутся, — предположил Ёнк.

— Нет, — отвергла его вариант Атла. — С этой минуты все представители Семи миров — часть нашего народа. Мы будем бороться за каждого живого человека.

— Серьезно, ты отдашь координаты бандитам гинейцам и полуроботам с Ионы? — с непониманием смотрел на нее Марсий.

Атла молчала. Ёнк нашел способ задеть ее за живое:

— Хорошо хоть оилов ты истребила, вот бы действительно была проблема, — улыбнулся он, оставшись очень собой доволен.

Атла не обратила внимания на его сарказм:

— Мы найдем достойного представителя из других миров, сделаем его членом нашего союза и отдадим координаты.

Решение Атлы осталось без комментариев. Больше всех эта идея с союзом не нравилась Ёнку. Пациф думал лишь о насущных проблемах, и на данном этапе они оставались пленниками этой планеты, потому что звездолет Хета к полету был еще не готов. Ёнк выстроил план, как будет чинить корабль. Он просчитал объем работ, расписал все последовательно с точностью до часа, в какой момент, что и где ему нужно сделать. Он взял себе в помощники Хета, а Марсия и Атлу отправил составлять карту этого мира.

Сфера медленно оторвалась от поверхности и растворилась в эфире неба. Атла посмотрела на Марсия и улыбнулась.

Красоты дикого мира поражали своим разнообразием. Уникальность планеты не знала границ, каждый её уголок был не похож на предыдущий, и оттого она казалась бесценной.

Вся планета была сегодня в их власти, это вдохновляло, пугало и вызывало чувство безграничной свободы. Сфера со свистом рассекала воздух, цепляясь за облака. Монитор вычерчивал контуры пролетаемых материков, напоминавших издали плывущие по воде листья.

Воды на планете было бесконечно много, как и воздуха, и света, и растений. Атла умело управлялась с техникой, сканирующей поверхность. Вводя в приборы нужные цифры, она добивалась от них точного построения рельефов и определения глубин.

— Я научилась этому у Ёнка, — сосредоточенно произнесла девушка, поймав на себе взгляд любопытствующих глаз. — Приступим! — уже оживленно добавила она.

— Мы уже приступили! — ответил юноша.

— Не совсем! Время выбирать. Какие территории ты хочешь для Тулоны?

— Предоставляю тебе право первого выбора, — ответил Марсий.

— Здесь не до любезностей. Речь идет о том, где будет жить твой народ. Разве не хочется урвать кусок получше? — поинтересовалась она.

— Все относительно. У нас свои требования к климату, мы любим холод, влагу, приглушенный свет, туман. Точнее, мы привыкли к этому. То, что может казаться приемлемым для вас — жара, ослепительные лучи, недостаток воды — нам принесет немалый дискомфорт. Предлагаю делить территории в соответствии с нашими природными предрасположенностями.

— Разумно! Но я ничего не буду говорить, пока не увижу все своими глазами, — ответила она.

— Как скажешь. Смотри, обширный участок! Давай спустимся ниже и оценим, — предложил Марсий.

Снизив сферу до уровня чуть выше деревьев, они понеслись над холмами, разглядывая их красоты широко раскрытыми глазами. Природа здешних мест была ослепительно богата: хрустальные озера, пионы, ароматное цветение сакуры, призрачные горы на горизонте, состояние чистоты и света, экзотика дивных трав и витиеватых живописных деревьев. Атмосфера одинокой гармонии и многовековой мудрости висела в воздухе. Среди свежих молодых зарослей проглядывали толстые сухие пни погибших титанов.