Чтение онлайн

— Эскорт-услуги? — спросил Купидон.

— Да, — кивнул ван Вейк. — Судя по детализации его разговоров, он звонил в «Полночь» в восемнадцать тридцать две и восемнадцать пятьдесят одну. Я подумал, что вам будет интересно.

— Спасибо, Филип, — сказал Мани.

— Похоже, он готовил себе алиби, — заметил Купидон.

— Вот именно, — кивнул бригадир Мани. — Вон, твоя задача — все проверить.

Гриссел смотрел на раскинувшиеся под ними просторы Кару и гадал: почему он никогда не задумывался о таких серьезных вещах? О мечтах на благо всей страны. И о том, что наша планета — одна. Он не думает о высоком.

Вот почему ему трудно понять Алексу с ее «волнующими, яркими образами» и «информационными каналами». Главное, если бы сейчас он не был так занят по работе, он бы, скорее всего, думал о том, как свести концы с концами, о своем алкоголизме и разводе, о приятеле Карлы и татуировке Фрица. И о том, как не опозориться. А мечтал бы… наверное, о том, как займется любовью. С Алексой.

Как вырваться из плена мелочных забот и начать беспокоиться за всю планету?

Мбали стояла за дверью женского туалета на втором этаже здания УРОВП. Она уже собиралась выйти в коридор, но случайно услышала слова двух проходивших мимо «Ястребов».

— Теперь ты понимаешь, почему Африка поручил ей дело стрелка? — спросил один.

— Наверное, из-за Амстердама, — предположил второй.

— Точно.

Ей стало больно.

Как только она вошла в кабинет, зазвонил телефон. Мбали сняла трубку. Детективы из отдела ППГ сообщали, что в участке «Тейбл-Вью» в последнее время никого не увольняли с позором. Кроме того, начальник участка заверил их, что ни с кем не обсуждал звонок генерала Африки и его просьбу об освобождении двух граждан России.

Мбали поступила так же, как поступала всегда, когда бывала расстроена. Встала из-за своего до омерзения чистого стола, повесила на плечо огромную дамскую сумку. Вышла из кабинета, спустилась на лифте на первый этаж. Вышла на Маркет-стрит, повернула на Фортреккер. У светофора дождалась зеленого света, перешла дорогу, повернула налево, прошла мимо министерства внутренних дел — у входа толпились зазывалы, призывающие сделать фото на паспорт, уличные торговцы ручками и обложками на удостоверения личности. Мбали прошла мимо киоска тотализатора. Сегодня она не наградила, как обычно, презрительным взглядом слоняющихся там бездельников. Прошла мимо салона красоты и заглянула в закусочную «Сегодняшний улов».

С ней поздоровалась невысокая седовласая продавщица.

— Как обычно? — спросила она Мбали.

— Да, пожалуйста.

Она смотрела, как продавщица зачерпывает металлической лопаткой жареную картошку и ссыпает ее в белый бумажный пакет, присыпает картошку солью, сбрызгивает уксусом, заворачивает пакет в оберточную бумагу. Продавщица положила пакет на прилавок.

— Рыбки не желаете?

— В следующий раз.

— Одна средняя картошка, одна кока-кола. С вас двадцать шесть семьдесят пять.

Мбали приготовила деньги заранее. Передала их продавщице, взяла картошку и банку с холодной газировкой и осторожно уложила все в свою огромную сумку. Теперь ее коллеги ничего не увидят.

— Спасибо!

— До завтра. Желаю поймать побольше плохих парней!

— До свидания. — Мбали вышла. Теперь, после того как лекарство от стресса оказалось в недрах ее огромной сумки, она позволила себе поволноваться и вспомнить о неприятностях.

Оказывается, все считают: Джон Африка поручил ей дело стрелка, полагая, что может ею манипулировать.

Удар тройной силы! Оказывается, никаких успехов она не добилась. Ей поручили важное дело вовсе не благодаря ее заслугам. И Африка считает, что ею легко манипулировать, потому что ему известно об амстердамском фиаско — а тогда она пережила худшее в жизни унижение. И все лишь потому, что ей не хотелось опозорить свою родину.

Значит, ее воскресное предчувствие оправдалось. Что же теперь делать?

Вернувшись к себе в кабинет, она закрыла дверь, села за стол, достала из сумки банку кока-колы и картошку. Развернула бумагу. В ноздри ударил сильный аромат. Она подцепила пальцами первый ломтик и положила его в рот. Она еще покажет Джону Африке! И всем остальным — Вону Купидону и его дружкам, которые насмехаются у нее за спиной и рассказывают анекдоты о ее брезгливости, о ее фигуре, о ее сексуальной ориентации. И Мусаду Мани, который не хотел посылать ее к Фишеру, потому что думал, что она — «кнут». Она им покажет! Она поймает стрелка. Сама. Действуя по-своему — неспешно, тщательно, по инструкции. Она прекрасно знала, что даже ее манера работы раздражает сослуживцев.

Мбали поедала картошку медленно, торжественно, ломтик за ломтиком. Картошка не успела остыть. Потом она смяла пакет и обертку и выкинула в корзину для мусора в женском туалете. Ей не хотелось, чтобы в ее кабинете пахло едой — лишний повод для сплетен и насмешек.

Она вымыла руки.

Вернулась, села за свой ноутбук и открыла новый вордовский файл. Начала набирать.

Сохранив файл, Мбали отперла верхний ящик стола и достала оттуда шоколадку.

Они приземлились в Йоханнесбурге в четверть первого. В зале прилета их встречал капитан Мозес Зонди — здоровяк со шрамом от ножевого ранения на шее. Они с Бошиго поздоровались как старые друзья.

Выйдя на улицу, Бенни закурил.

— Эта дрянь тебя убьет, — заметил спортсмен Бошиго.

По пути к машине Мозес Зонди информировал их:

— Котко сейчас в своем офисе в Сандтоне. Мы установили за ним слежку; группа захвата ждет сигнала. Если он шевельнется, мы будем об этом знать. Еще одна группа ждет рядом с его домом в Магалисвью, рядом с Монтекасино. Как только у нас будет ордер на обыск, мы туда войдем. Группа захвата, эксперты, все как полагается.

— На сей раз у вас правильный адрес, брат? — спросил Скелет Бошиго. Почти год назад «Ястребы» в Гаутенге ошиблись с адресом мошенника Радована Крейцира и обыскали не тот дом. С тех пор коллеги не переставали добродушно подтрунивать над ними.

— Не смешно, — ответил Зонди и тут же нанес ответный удар: — Ходят слухи, что ваши «Ястребы» крупно опростоволосились в Амстердаме. Что там произошло?

— Босс молчит как рыба.

— Кстати, вам велено сразу по прилете доложиться вашему начальству.