Чтение онлайн

Ланкастер пристально посмотрел ей в глаза.

– У тебя нет права спрашивать меня. Это было десять лет назад. И я не говорю об этом. Никогда.

– Ты поговоришь об этом со мной, черт возьми.

– Я уже сказал тебе, что не пытался убить себя. – От гнева на шее у Николаса вздулись жилы, а голос повысился до крика. – Разве тебе не достаточно моего слова? Ты думаешь, что я лгу? Говорю неправду, чтобы скрыть слабость и трусость?

– Я…

Синтия никогда не боялась Ника. И никогда не представляла, что может бояться. Но на короткий момент она заметила, как в его глазах вспыхнуло что-то темное, наполненное яростью.

– Конечно, нет, – прошептала она. – Зачем мне так думать?

Ник покачал головой, провел рукой по лицу.

– А почему бы нет?

– Ник, я только хотела узнать, что…

– Мне надо выйти отсюда.

Он стукнул кулаком по крыше экипажа, и тот, и без того уже начавший замедлять скорость, остановился.

– Подожди! – закричала Синтия, когда он вышел. – Что ты делаешь?

Высунув голову, она увидела, как он растворяется в сумерках, и услышала удаляющиеся шаги. Она провожала его взглядом, пока он не исчез из виду, потом подняла глаза на козлы. Адам внимательно смотрел на нее. Лицо у него было взволнованное.

– Почему его светлость такой сердитый?

– С ним все в порядке, – ответила Синтия, нырнув в экипаж и ощущая привкус лжи на губах.

С Ником было не все в порядке. Совсем не в порядке. Что же с ним случилось? Ей придется поверить ему, разве не так? Но должно же быть какое-то объяснение? Она смахнула слезинки с ресниц и села ждать возвращения Ника и того, что за этим могло последовать.

Капли дождя упали ему на нос. Где-то в южном направлении сверкнула молния. Стало совсем темно, а он вышагивал под дождем, как рассерженный ребенок.

И глупым он был тоже как ребенок, когда думал, что Синтия никогда не спросит его о шраме. К тому же он не знал, что здесь, в Йоркшире, среди слуг ходили разговоры о нем. В Лондоне – да, хотя его родители позаботились, чтобы нанять только трех слуг на первое время, и все они отличались благоразумием.

«Ты пытался убить себя?»

Никто никогда не задавал ему этот вопрос. Даже родители не спрашивали его, хотя он просил их поверить, что он не делал такой попытки. Но теперь, прожив с этим столько лет, он больше ни в чем не был уверен.

Собирался ли он умереть? В какой-то момент собирался. В какой-то момент это показалось ему большим и приносящим радость облегчением. Как только его тело перестало бороться, мысли о смерти стали спокойными. Похожими на прогулку в одиночестве под хмурым дождем.

Когда Ланкастер вышел на раскисшую дорогу, он понял, что его гнев полностью исчез. Теперь он чувствовал себя обессиленным. И мокрым. Впереди виднелись слабые огни экипажа, поэтому он ускорил шаг и направился прямо туда.

Ему оставалось сделать примерно десять шагов, когда он услышал приближающийся стук копыт. Ник остановился, поднял голову и прислушался.

– Кто это? – спрыгнул со своего места Адам.

– Не знаю, – пробормотал Ланкастер. – Но скажи мисс Мерриторп оставаться в экипаже и задернуть занавески.

Адам в точности сделал все, что ему было сказано, потом вернулся и встал возле хозяина. Джеймссон поднялся на козлах и вынул ружье. Ланкастер одобрительно кивнул и повернулся лицом к приближающемуся всаднику.

Примерно в двадцати ярдах от них незнакомец замедлил движение и теперь ехал осторожным шагом. Он был один, и Ланкастер немного успокоился. Это не банда разбойников. И по прямой линии спины всадника он мог сказать, что это не отчим Синтии.

Всадник молча остановился, Ланкастер тоже ничего не говорил. Сначала огни экипажа осветили крупную гнедую лошадь с белой звездочкой на лбу. Потом осветились сапоги всадника, его ноги и, когда он, наконец, спешился, его лицо.

Это было лицо дьявола, хотя его нельзя было назвать ни безобразным, ни зловеще красивым. Должно быть, это Брэм, потому что лицо… лицо принадлежало Ричмонду.

По телу побежали мурашки, но Ланкастер заставил себя стоять спокойно. Он не отступил, не бросился вперед. Он не позволил своему желудку перевернуться и выплеснуть содержимое в грязь. Ланкастер только смотрел, как приближались к нему эти безобидные, вежливые черты лица. Вот только глаза были другими. И Ланкастер внезапно понял, что имели в виду деревенские. У Ричмонда глаза в одном случае притворно искрились веселостью, в другом – блестели теплом. Но глаза Брэма… Они были мертвыми, как высохшее дерево. Ни жесткости, ни гнева, ни печали. Мертвые.

Когда эти глаза переместились на Адама и остановились на его лице, Ланкастер сдвинулся с места. Он положил руку Адаму на плечо и подтолкнул его к экипажу.

– Возвращайся на свое место, Адам, – пробормотал он.

Ему не хотелось, чтобы этот человек смотрел на мальчика. Адам бросил на него озадаченный взгляд, но повернулся и направился к экипажу. Брэм наблюдал за его передвижением.

– Полагаю, вы остановились не для того, чтобы поболтать о погоде, – сказал Ланкастер.

– Вы Ланкастер? – прогрохотал голос незнакомца.

– Да, я лорд Ланкастер.

Взгляд мертвых глаз окинул его с ног до головы, потом переместился к экипажу:

– Мисс, Мерриторп там?

– Мы знакомы, сэр?

– Нет, но я о вас слышал.

Ланкастер вздрогнул от внезапного порыва холодного ветра. Что это значит?

– Лорд Ричмонд хочет вернуть свою невесту.

– Правда? Не понимаю, какое отношение это имеет ко мне?

– Вас видели с ней.

– Девушка мертва, – удивленно поднял брови Ланкастер, – или, по крайней мере, мне так говорили.

Брэм сделал шаг к экипажу, но когда Ланкастер хотел схватить его за плечо, тот отпрянул и отошел в сторону. Как будто он, как и Ланкастер, меньше всего хотел, чтобы к нему прикасались.

– Поскольку вы не считаете нужным представиться, я отправлюсь дальше.

Сказав это, Ланкастер ожидал, что Брэм назовет свое имя, скажет, что работает на Ричмонда, а потом забросает Николаса вопросами. Но Брэм ничего подобного не сделал, он просто смотрел на него секунд десять – двадцать своими мертвыми глазами, затем повернулся и взобрался на лошадь.