Чтение онлайн

Синтия покачала головой, шмыгнула носом и приглушенно спросила:

– В каком состоянии?

Ник закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Он не собирался отвечать на этот вопрос.

– Синтия, мы не женаты. Мы даже не обручены. Я не должен прикасаться к тебе даже сейчас.

– Не надо опекать меня, Ник, – прервала его Синтия. – Я хорошо знаю, что все, что делают в браке, можно делать и без него.

– Но это не оправдание, Син.

– Но и неправильного в этом ничего нет.

– Конечно, есть!

– Ой, неужели? И я, надо полагать, первая женщина, к которой ты когда-либо прикасался?

– Я… – простонал Ник, – я не…

– Ладно, отпусти меня.

Ланкастер отпустил ее.

– Ник, – начала Синтия, но потом замолчала. Она вздохнула и шумно выдохнула. – Разве ты не хочешь быть счастливым?

Он хмуро посмотрел на нее. Так вот какой у нее вопрос? Что за чушь!

– Конечно, я хочу быть счастливым, А что, разве кто-то не хочет?

Синтия очень медленно уперла руки в бока и посмотрела ему прямо в глаза:

– Если это так, то почему ты женишься на женщине, которой даже не нравишься?

– Мне нужны деньги. Очень нужны.

– Не пытайся рассказать мне, что ты не смог найти наследницу, которой хотя бы нравится твое общество. Ради всего святого, Ник, ты очаровательный, симпатичный и… – она раздраженно махнула рукой.

Он мог рассказать ей. Он хотел все рассказать кому-нибудь. Перед ним была женщина, друг, которая просила его рассказать правду. Вся эта история словно сжигала его изнутри.

Ланкастер нашел плоский камешек, поднял его и бросил в тихую водную гладь. Море сегодня было спокойным и гладким, как стекло.

– Хочешь знать правду? – спросил Ланкастер и уголком глаз заметил, как кивнула Синтия. – Когда я унаследовал титул виконта, мне открылась безжалостная картина. Моя семья находилась на грани разорения. Отец никогда не говорил об этом, никогда не ограничивал нас в расходах. Без преувеличения, это было ужасно. Теперь уже ни у кого не было сомнений в размере моего долга. Всего несколько месяцев потребовалось светскому обществу, чтобы понять, что мне нужна богатая наследница. Но мне было только двадцать три года, поэтому я сопротивлялся почти целый год. – Ланкастер тихо рассмеялся. – Но сопротивление было бесполезным. В прошлом году я встретил Имоджин. Она красива, умна, независима и остроумна. А ее отец хотел завязать отношения с титулованной особой. Я не…

Николас потер виски и задумался, как лучше это выразить словами. «Я не привередлив». Неловко говорить такие слова женщине, с которой ты практически занимался любовью. Синтия повернулась к воде и ждала.

– Я люблю людей, как ты сама сказала. Я подумал, что мы с Имоджин хорошо поладим. Я подумал… Ха! Я подумал, что мы станем друзьями. Как ты и я.

Синтия мельком взглянула на него и снова стала смотреть на море.

– Я поговорил с ее отцом. Я сделал предложение, и она его приняла. Но потом наши отношения стали медленно портиться. В конце концов, мне кажется, она захотела, чтобы я узнал правду.

– Какую правду?

Синтия обхватила себя руками и наконец посмотрела ему в лицо.

– Что она любит другого человека.

– Кого? – На лице Синтии застыло недоверчивое выражение, и это немного успокоило уязвленную гордость Ланкастера.

Он прислонился спиной к скале.

– Она не может выйти за него замуж. Он работает управляющим у ее отца. Очень приличный человек.

– Это она тебе сказала об этом?

– Да нет. Я случайно наткнулся на них при весьма пикантных обстоятельствах.

– О Боже! – В глазах Синтии мелькнула тревога. – Это ужасно.

– Признаю, что гордость моя была уязвлена.

Внезапный порыв ветра колоколом вздул юбки Синтии, и она сердито пригладила их.

– Ты не можешь жениться на ней, Ник. Никто не станет ждать от тебя этого.

В груди у него разлилось приятное тепло. Дело в том, что все, независимо от обстоятельств, будут ждать, что он женится на Имоджин. Все, кроме Синтии.

– Боюсь, это не так. Речь идет не о любви. И даже не о привязанности. Здесь замешаны деньги и власть.

– Значит, найди порядочную наследницу, чтобы жениться! Не женись на этой.

Ланкастер закрыл глаза и вдохнул соленый воздух океана. Волны тихо плескались о берег, и вдруг словно опять вернулось то лето, когда ему было четырнадцать лет и все в мире было просто и ясно. Кричали чайки, светило солнце, и Синтия стояла рядом, уперев руки в бока и злясь на что-то. Как обычно, он только улыбался в ответ. Она всегда была такой симпатичной, когда стучала маленькой ножкой и недовольно что-то выговаривала.

– Ник! – послышался ее голос, и он открыл глаза.

Нет, ему не четырнадцать, и Син не ребенок. И мир, возможно, и остался простым, но никак не стал добрее.

– Это не имеет значения.

– Имеет. Ты несчастлив. А я хочу, чтобы ты был счастливым.

Сердце Ланкастера переполняла радость, оно пело от счастья. За много лет никто не пытался защищать его. Даже собственный отец.

– Я счастлив. В обществе я известен как один из самых счастливых джентльменов.

– Так думают люди, которые совсем тебя не знают, я правильно понимаю?

– Я…

Ланкастер не знал, что сказать. Как ей удается увидеть то, чего другие не видят? Откуда ей известно, что внутри у него абсолютная пустота?

– «Меня уж больше не тревожит жизни суета», – глядя на море, пробормотал он строчку из какого-то сентиментального шотландского стихотворения, застрявшего в голове.

– Что? – Голос девушки прозвучал раздраженно.

– А разве есть кто-нибудь счастливый? – вернулся из задумчивого состояния Ланкастер. – Ты несчастлива. Как ты можешь быть счастливой, когда сохраняется угроза со стороны лорда Ричмонда?