Чтение онлайн

– Полина здесь не появляется годами. Хорошо, что по телефону иногда узнает, цел ли дом. Почему не жалует твоя мама нашу деревню?

– Вот и я не могу понять, почему мама избегает поездок сюда.. А на счет продажи дома – это, в первую очередь, ее идея. Конечно, деньги нам нужны, но продавать дом очень жаль…

– По центру села, надысь, опять городские бизнесмены ездили, интересовались, какие усадьбы здесь продаются. А я не указал на ваш дом. В этом плохом деле я не участник, – заворчал дядя Костя, снимая палкой паутину, свисавшую с резных, выцветших балясин над бревенчатым крылечком. – Сами, как хотите, так и ищите покупателя … Можа, еще одумаетесь…

Из открывшейся со скрипом входной двери дома, пахнуло несвежим запахом нежилого помещения. На застекленной веранде стоял стол, плита, выцветший диван. Здесь располагалась летняя кухня. Дальше две комнаты дома.

Центральная с большой печью и обеденным столом, и спальня, с неплохо сохранившейся мебелью. Свет пробивался полосками сквозь закрытые ставни и падал на стену, где висел черно-белый портрет деда в застекленной деревянной раме.

– Я регулярно рассыпал мышиную отраву, – продолжал говорить дядя Костя, осматривая жилище. – А в сырую погоду, хату протапливал. Дрова в сарае…. Ты тут располагайся… Надолго прибыл?

– Вероятно, на несколько дней. Я в отпуске. Да, вот еще, после вступления в наследство, нужно в вашей поселковой управе оформить документы на собственность. Даже, не знаю, сколько времени это займет.

– Наша контора так работает, что быстро не оформишь. Значит, поживешь у нас …

– Хоть я и в отпуске, но надолго не планировал задерживаться.

– Тю! Задерживаться! Будешь как на курорте жить – отдыхать. За одно, и подремонтируешь кое- что в хате и в усадьбе. Я рад! – заулыбавшись, сказал сосед. А подошёл ближе и весело заглянул любопытным и простодушным взглядом в голубые Славкины глаза.

Дядя Костя был коренным жителем деревни. Почти сразу после окончания местной школы, он женился на однокласснице Славиной матери. «Моя Маруська» – так он обычно называл свою жену.

– Мама просила тете Марусе привет передать и гостинец, – сказал Слава.

– Как осмотришься здесь, к нам заходи. Моя Маруська будет очень рада.

Слава подошел к печи. Это была настоящая русская печь, выложенная из кирпича. Выцветшие ситцевые занавески закрывали лежанку и, побеленные мелом, бока печи. Отодвинув железный заслон, Славка по- хозяйски, обследовал состояние загнета и, вытянув шею, заглянул в закопченное нутро печи, сохранившее запах очага. Грустно подобрал вывалившийся кусок штукатурки.

– Да. Нужен ремонт.

Дядя Костя посмотрел на потолок, и тут, взгляд его изменился, и стал тревожным.

Дядя Костя посмотрел на потолок и тут, взгляд его изменился, стал тревожным.

– На чердаке и в доме, половицы сами по себе скрипят, как будто кто-то по ним ходит, – сказал он, округлив глаза, наполнившиеся неподдельным чувством страха, – А за твоим забором на старой фабрике по ночам желтые огни бегают. «Предлагаю тебе ночевать у нас, если боязно одному», – сказал сосед и направился к выходу.

Парень лишь усмехнулся. Вечно дядя Костя что-то выдумывает, рассказывает какие-то небылицы. Не зря бабушка считала его немного чудаковатым и излишне болтливым.

Слава достал топор, пошел отбивать доски с окон и раскрывать деревянные ставни. Он почувствовал себя хозяином: все здесь с детства знакомое, дорогое. Сколько теплых воспоминаний…. В эти минуты, все настойчивее беспокоила мысль о том, что нельзя продавать дом.

– Нужно жить как-то по-другому… Этот дом мой, и пусть моим остается, во что бы то ни стало!

А деньги? А машина? А предстоящая женитьба? Это все не уйдет. Только оттянется во времени, будет позже, – думал Слава, орудуя топором.

Старые доски, отодранные от окон, он аккуратно сложил в стопку. Вероятно, через несколько дней, предстоит вернуть их на прежнее место.

Появилось чувство радостного предвкушения простых удовольствий: первое из которых – речка, где можно плавать в жаркий день, а второе – баня, в которой можно париться березовым веником.

Хотя Слава родился в Воронеже и был городским жителем, руки его просили простую деревенскую работу: отремонтировать забор, наколоть дров для бани, наносить воды из колодца, скосить траву во дворе. Все это он умел, потому что приходилось помогать бабушке во время школьных каникул. И сейчас ему хотелось делать это с каким-то особенным воодушевлением.

Когда все окна были распахнуты, и в комнаты пошел поток свежего воздуха, вновь появился дядя Костя. Он принес две луковицы, кусок соленого сала, завернутый в белую тряпицу и ведро картошки.

– Вот тебе харчи на первое время. А за молоком сам приходи. Моя Маруська тебя на ужин зовет.

– Спасибо. Приду, – заулыбался Слава. Не зря в дорожной сумке он привез бутылку Воронежской водки, коробку конфет и мамины гостинцы для встречи с соседями.

Дядя Костя стал открывать огромный бабушкин сундук двухметровой ширины. Деревянный внутри, окованный железом и металлическими уголками снаружи, сундук заскрипел ржавыми петлями. Массивная крышка поднялась вверх.

Здесь до самого верха были сложены всевозможные вещи: постельное белье, коробочки с мелочами, теплые носки, тапки, различная одежда. Запахло сухой полынью и другими травами, отпугивающими моль.

– Здесь все необходимое найдешь…. Давай свет проверим!

Дядя Костя подошел к электрическому счетчику на стене, поднял вверх рубильник.

Славик щелкнул включателем. Свет! Да тут можно жить!

Вечером во дворе у соседей собрались за столом. Тетя Маруся встретила тепло. Обнимая, восхищалась тем, какой видный и мужественный стал сын одноклассницы.

Уютно горел уличный фонарь, и покачивался от легкого летнего ветерка, разгоняя тени в вечерних сумерках. В центре дощатого стола, установленного в беседке увитой виноградом, стояла огромная чугунная сковорода с дымящейся картошкой. Вокруг тарелки с деревенской едой.

По случаю дорогого гостя, Маруся сегодня приоделась в чистый халат, сняла с головы привычный платок, и стянула начинающие седеть волосы в пучок.

Чтобы подчеркнуть торжественность момента, она накрыла стол новой цветастой клеенкой, и поставила в центр вазу с букетом цветов.