Селфи
Шрифт:
– Хорошо, дед.
Они почти одновременно услышали звук шагов, доносившийся из соседней комнаты, и успели отодвинуться от стола, прежде чем бабушка Доррит оказалась на пороге между стеллажами и вперилась в них взглядом.
– Что тут происходит? – грубо поинтересовалась она и схватила Доррит за руку, обругав обоих. – Доррит тут совершенно не место, Фрицль, разве мы не обсуждали это?
– Alles in Ordnung, Liebling [2] . Доррит только что зашла и уже собиралась уходить. Правда, малышка? – мягко обратился он к девочке, в то время как взгляд его стал холодным. «Молчи, если не хочешь скандала» – так она поняла этот взгляд, а потому кивнула и послушно подчинилась, когда бабушка потащила ее в кабинет.
2
Всё в порядке, дорогая (нем.).
В тот момент, когда они выходили из комнаты, Доррит обратила внимание на то, что плоскость стены вокруг дверного проема тоже не пустовала. По одну сторону двери висел большой красный флаг с крупным белым кругом по центру, основную площадь которого занимал черный крест причудливой формы. По другую сторону красовался цветной портрет дедушки – он стоял, высоко подняв голову и вытянув правую руку вверх под углом.
«Такое я точно никогда не забуду», – подумала девочка впервые в жизни.
– Не бери в голову то, что сказала бабушка, и уж тем более то, что ты видела в комнате деда! Обещаешь, Доррит? Это все вздор.
Мать просовывала руки Доррит в рукава пальто, опустившись перед ней на корточки.
– Сейчас пойдем домой и забудем об этом. Ладно, пуговка моя?
– Конечно, мама. Но почему вы так громко кричали в столовой? Папа поэтому ушел? И где он теперь? Дома?
Мать покачала головой и серьезно сказала:
– Нет, в последнее время мы с твоим папой не ладим, так что он сейчас в другом месте.
– А когда он вернется?
– Не знаю, вернется ли он вообще, Доррит. Но ты не печалься. Нам не нужен никакой папа, потому что твои бабушка с дедушкой смогут о нас позаботиться, ты же знаешь.
Мама улыбнулась и ласково потрепала ее по щекам. Изо рта у нее исходил резкий запах, напоминавший запах прозрачной жидкости, которую дедушка иногда наливал себе в крошечную рюмку.
– Послушай, Доррит. Ты милая и красивая. Гораздо прекраснее, умнее и способнее всех остальных маленьких девочек. Так неужели мы с тобой не проживем без папы?
Доррит попыталась кивнуть, но голова ей не подчинилась.
– А теперь давай-ка поскорее пойдем домой и включим телевизор – надо же нам посмотреть на прекрасные платья, которые дамы надели на свадьбу принца с китайской красавицей! Правда, Доррит?
– Значит, Александра станет принцессой, да?
– Конечно, как только они поженятся. А до тех пор она останется совершенно обычной девушкой, которой посчастливилось встретиться с настоящим принцем. И тебя, возможно, ждет та же участь, радость моя. Когда ты вырастешь, то станешь богатой и знаменитой, потому что ты куда красивее и прекраснее Александры. Ты получишь в этом мире все, что только пожелаешь. Только погляди на свои светлые локоны и тонкие черты лица – разве Александра может похвастаться такими достоинствами?
Доррит улыбнулась.
– А ты всегда будешь со мной, мама, правда? – Она любила растрогать свою маму, как сейчас.
– Ах, ну конечно, моя маленькая собственница. И я всё-всё для тебя сделаю!
Глава 1
Вторник, 26 апреля 2016 года
Лицо, как и всегда, хранило следы минувшей ночи. Кожа пересохла, темные круги под глазами стали гораздо заметнее, чем в момент отхода ко сну.
Дениса гримасничала перед зеркалом. Вот уже целый час она пыталась усовершенствовать свой внешний вид, но никак не могла добиться удовлетворительного результата.
– Ты выглядишь как шлюха и пахнешь как шлюха, – подражала она голосу своей бабки, выводя стрелки на глазах.
Шум из соседних комнат общежития возвещал о том, что прочие жильцы уже давно бодрствовали и что близится вечер. Это была привычная какофония звуков: звон бутылок, стук в соседские двери, чтобы разжиться куревом, вечное журчание воды в древнем туалете с душем, общем для обитателей этажа и упомянутом в договоре аренды в качестве исключительного достоинства данного жилья.
Мини-сообщество датчан-неудачников на одной из самых мрачных улиц Фредериксстадена готовилось встретить очередной вечер, не имея какого-либо четкого плана.
Покрутившись перед зеркалом, Дениса подошла вплотную к отражению и пригляделась к своему лицу.
– Ну-ка, зеркальце, скажи, кто на свете всех прекрасней? – пробормотала она со снисходительной улыбкой, погладив отражение кончиками пальцев. Затем вытянула губы, скользнула рукой вдоль бедра, потом выше к груди, слегка прикоснулась к шее и взъерошила волосы. Смахнула несколько налипших шерстинок ангоры, нанесла немного тонального крема на пару участков лица с недостаточно толстым слоем косметики и удовлетворенно отстранилась от зеркала. Выщипанные ровными дугами брови в сочетании с ресницами, обработанными специальным средством для роста, прекрасно дополняли образ, придавая взгляду дополнительную глубину и выгодно подчеркивая цвет глаз. С помощью этих нехитрых средств ей удалось создать вокруг своего образа надлежащий ореол недоступности.
В общем, она была готова к покорению мира.
– Меня зовут Дениса, – произнесла она, напрягая шейные мышцы. Более темный тембр голоса сложно было себе представить. – Дениса! – шепотом повторила она, медленно двигая губами, и опустила подбородок как можно ниже.
Это неизменно оказывало магический эффект. Возможно, кто-то мог бы истолковать подобную мимику как готовность подчиниться, но на самом деле все оказывалось с точностью до наоборот. Ведь именно под таким углом зрения женские ресницы и сверкающие зрачки эффектнее всего приковывали внимание находящегося напротив мужчины.
«Всё под полным контролем», – кивнула она сама себе, закручивая крышку тюбика с тональным кремом и запихивая арсенал косметики в зеркальный шкафчик.
Наскоро окинув взглядом крошечную комнату, Дениса констатировала, что впереди ее ожидает несколько часов неприятной работы – ей предстояло собрать раскиданную одежду, застелить постель, перемыть стаканы и выкинуть мусор и пустые бутылки.
«Проклятье», – пронеслось у нее в голове, пока она расправляла одеяло и взбивала подушку. Дениса думала о том, что справедливо в отношении любого из «сладких папочек»: как только они добиваются желаемого, им становится плевать на все.