Чтение онлайн

— Я в женскую консультацию ходила.

— Случилось что?

— Да нет, я Любаню водила.

— А Любаня — это кто?

— Жена Саши...

— Уже понятнее. А Саша — кто?

— Свет, включи мозги. Саша — Лешкин командир.

— Вспомнила. Не голоси. А почему ты ее водила, больше некому?

— Некому. Саша в командировке. Таня — дежурит, а Тамара ребятишек к врачу повела.

— Сколько народу — мрак. Таня, Тамара — это кто?

— Соседки. Они в одной квартире живут, три семьи.

— Понятно. Мрак.

— Да нет, они ладят. Им квартиры во втором квартале обещали.

— А у Лешки ты была?

— Нет, у него сегодня мама, я — завтра...

— Как ты с ней?

— Не спрашивай. Стараемся держаться друг от друга подальше.

— Понятно. А Лешка как?

— Почти хорошо. Поговаривают о выписке.

— Классно! Аль, я чего звоню-то... У нас с Гвоздем сегодня годовщина, он в «Елках-палках» столик заказал, дите оставить не с кем. Посидишь?

— Я, конечно, посижу, но назревает вопрос, с кем собирался оставлять дочку Васька, когда в ресторан мылился?

— Ну с матушкой же свекровью...

— И что?

— Свалилась в жесточайшем гриппе.

— Ладно. Только можно я Людку позову?

— Ага. И Любаню. Пусть потренируется.

Светка сдала нам с рук на руки свое сокровище и убыла на свидание с любимым. Мы потетешкались с малышкой, потом Любаня объявила, что наступило время кормления. Она как-то сразу назначила себя главной нянькой и командовала нами. Мы с Людкой не спорили. Я открыла холодильник и обнаружила в его дверке несколько бутылочек с чем-то похожим на молоко. Людка проследила, как я подогреваю бутылочку в ковшике с водой, протерла ее полотенцем, прижала к щеке. Я благоговейно наблюдала за ее действиями. Установив, что температура напитка соответствует нормативной, подруга проследовала в комнату. Оттуда уже неслись крики: требовательные младенца и гневные Любани. При нашем появлении крикуньи замолчали и уставились на нас одинаковыми круглыми глазами.

Любаня, держа малышку на руках, сунула в крошечный ротик соску. Послышалось чмоканье, мы растроганно переглянулись и заулыбались. У Любы было такое лицо... Материнское. Словно она кормила свою дочку грудью. Я даже немного позавидовала.

Последующие развлечения нас не разочаровали: мы меняли ребенку ползунки, поили его водой, играли с ним при помощи погремушки, пели ему, носили на руках, снова меняли ползунки, снова кормили, носили на руках... Короче, дел хватало. Непонятно, как Светка управляется одна. А ведь мы к тому же не стирали ползунки, просто бросали их в мыльную воду в тазу, не готовили Ваське еду... И себе не готовили, поели по очереди котлет с картошкой, которые Светка оставила... В общем, Светку мы сильно зауважали. А я в себе засомневалась — возможно, мне с ролью жены и матери справиться не дано.

Светка и Васька явились счастливые и немножко пьяные. Наша компания к этому времени разрослась. К ней присоединился Юрка. Он целый день охотился за Людкой, которая моталась по заказчикам. Установив место нахождения подруги, Юрик не долго думая явился и потащил ее за компьютер выяснять какие-то свои дела. Малышка уснула, мы с Любаней уселись наконец попить чаю. Тут и Гвоздики пожаловали.

Юра вызвался развезти нас по домам на такси. Нам с Любаней идея очень понравилась, Людка неожиданно заерепенилась и осталась ночевать у Гвоздиков.

Квартира гуляла. Справляли день рождения какого-то сослуживца Тамариного мужа. Сослуживец проживал в общежитии или казарме, уж не знаю, как правильно, поэтому гостей и выпивку приволок к друзьям. Двадцатиметровая комната Тамары с трудом вместила гостей. Тамара и Таня — хозяйки квартиры — накрыли стол. Нам обрадовались невероятно и тут же принялись нам наливать и потянулись чокаться. Через минуту признали своими и перестали обращать внимание. То есть на меня не перестали, да и Юрку не забывали, но это было совсем другое внимание. Как на своих.

Звонок раздался в тот момент, когда я пробегала из кухни в комнату Тамары в обнимку с миской винегрета. Никто, кроме меня, звонка не слышал, потому что гул стоял невероятный. Гулял народ на широкую ногу, понятно, что винегрет закончился, и я помчалась на кухню за следующей порцией. Поскольку пришла последней и сидела на нижнем краю стола.

В кухне я достала из холодильника кастрюлю с винегретом, навалила большую кучу в миску, кинула сверху веточку петрушки и опрометью бросилась обратно. Звонок раздался аккурат, когда я находилась на дверной параллели (так моряки выражаются).

Я поставила миску на калошницу и рывком распахнула дверь. Увидев, кто за ней стоит, также мгновенно дверь захлопнула и приказала:

— Стой там.

В комнате царило непринужденное веселье. Описывать тут нечего — каждый может представить, что я имею в виду. Люба сидела удобно, насколько это возможно при столь стесненных обстоятельствах. Ее стул стоял так, что она могла при желании выйти из-за стола, а этим похвастаться мог не каждый.

Например, Тамаре, чтобы покинуть стол, надо сначала пройти по дивану за спинами четырех сидящих на нем парней, а потом поднять еще троих и подождать, пока они гуськом выйдут и столпятся у двери. Подозреваю, что Тамара специально так села, чтоб не выскакивать из-за стола.

Но Люба сидела удобно и могла выходить никого не тревожа. Я подошла к ней со спины и, перегнувшись через ее соседа, начала пристраивать на столе принесенную закуску.

— Люб, сходи взгляни, там вроде звонили.

Люба уже устала сидеть и охотно принялась выбираться из-за стола. Она утицей перевалилась за порог, а через минуту из коридора донесся визг.

Тамара ахнула: «Любка!», вскочила на диван, проскакала по нему, прыгнула на колени Таниному мужу, сидящему сразу после дивана, по его коленям перебралась на Юрика, по нему протиснулась почти к краю стола. Следующим сидел здоровенный майор Жора, он вскочил со своего стула, и Тамара бросилась к двери, затратив на весь путь не больше секунды. У самой двери она запуталась то ли в половике, то ли в ногах и неловко упала на колени прямо перед входящим в комнату Сашей.

Саша, не ожидавший столь пафосного приема, попятился, Тамара по инерции оперлась на выставленные вперед руки, все остальные застыли, и вдруг раздался тоненький заливистый смех. Смеялся Тамарин муж.

Гости расходились неохотно, но все-таки разошлись. Танин муж отправился их провожать.

Саша посидел за столом, выпил, потом принял ванну и теперь чистенький, в чистых джинсах и белоснежной майке пил чай на кухне и неодобрительно косился на Юрика. Юрик остался ждать меня, чтобы вместе ехать домой. Пока что, избегая простоя, он помогал Тане мыть посуду, помещаясь в опасной близости от нее и цепляя ее то плечом, то бедром. Выражение лица у него при этом сохранялось самое невинное, и Таня не решалась осадить его или отстраниться.