Чтение онлайн

Чем ближе к дому, тем больше света, шума, праздника. Музыка, смех, голоса...

— А где здесь? — Я затруднилась с вопросом. Лешка сокрушенно качнул головой:

— Пойдем.

Он за руку вел меня вокруг дома. Я испытывала неловкость оттого, что пришлось спросить его о туалете, и оттого, что он меня провожает.

Я видела, Лешку злит моя щепетильность. Он считает, раз мы женимся, между нами нет запретных тем. Я считаю, запретные темы остаются и после свадьбы.

«Он чего, меня до дверей поведет? — паниковала я. — А может, дверь галантно откроет, пропустит и останется стоять ждать?»

Я была близка к обмороку. К счастью, у Лешки случился нечастый приступ понимания. Он остановился у заднего крыльца и сказал:

— Войдешь в дом, сразу налево по коридору первая дверь, вторая — ванная. Я буду у стола.

Лешка стоял у стола в компании нескольких парней и девушек. Я подошла, и он познакомил меня с друзьями. Потом началась обычная вечеринка: немного вина, танцы, шутки, легкий флирт. Я насмеялась и натанцевалась и уже немного устала, когда откуда-то возникла Мария Алексеевна и предложила пойти домой. Лешка разгулялся и не хотел уходить. Он немного поклянчил, но я решительно подхватила под руку свекровь, и ему пришлось смириться.

Дом высился темной глыбой, но при нашем появлении, в окнах первого этажа загорелся свет. Мария Алексеевна вырвалась из моей руки и, забавно подпрыгивая, устремилась к калитке.

— Это папа вернулся! — с радостным придыханием выкрикнула она на бегу.

Я оказалась неготовой к встрече с Лешкиным отцом. Вот странно, вроде как я здесь, чтобы с ним познакомиться, и ждала его приезда, а оказалась неготовой. Именно сейчас, в данную минуту. А ведь до этого совсем не волновалась, да что там, не волновалась — думать не думала о Лешкином отце.

Какая у них семья? Какие отношения? Почему-то вспомнились стихи из книжки Марии Глебовой. Я читала ее сегодня, и стихи меня удивили.

Что он за человек — Лешкин отец? Я совершенно растерялась и мысленно кляла себя за бестолковость. Собралась замуж и ничего не знаю о родителях жениха. Ну не дура? Есть ли еще такие на свете? Правда, кем бы и какими бы ни были Лешкины родители, моего отношения к нему это не изменит. Но все же хоть из обычного нормального человеческого любопытства могла бы спросить? Нет, не спросила. Никогда не спрашивала. И Лешка у меня ничего не спрашивал. Нам было не важно. Хватало друг друга. Как же так? Вот ужас-то...

Мой шаг невольно замедлялся и замедлялся. Лешка тоже не проявлял нетерпения. Он не побежал вслед за матерью, спеша пасть в отцовские объятия. Нет, он спокойно шел, даже не шел, скорее, топтался рядом со мной.

Когда нам все-таки удалось достигнуть калитки, дорожка к дому ярко освещалась светом из окон. Мария Алексеевна метеором преодолела расстояние до любимого и уже скрылась в доме.

Почему-то ее стремление к мужу сильно подействовало на меня. Я дернула Лешку за рукав, увлекая в наиболее темный угол двора. Лешка послушно шагнул за мной и в темноте сразу полез обниматься, ошибочно решив, что позван именно для этого.

Я не стала его разубеждать, устроилась в теплых руках и дала немножко себя потискать. Занятие начало меня увлекать, я испугалась, что забуду, о чем хотела поговорить с Лешкой, и решительно уперлась ладонью ему в грудь. Лешка не сразу понял, чего я хочу, а поняв, слегка ослабил хватку и засопел обиженно.

— Леш, — попросила я негромко, — давай я познакомлюсь с твоим отцом завтра?

— Давай, — охотно согласился Лешка и снова притиснул меня к себе.

Очень хотелось спать, глаза слипались, но я даже помыслить не могла о расставании с теплым, нежным Лешкой. Мы сидели, обнявшись, на досках, сложенных за сараем, и молчали. Последние полчаса мы даже не целовались, просто сидели и смотрели на звезды. Лешка тихонько запел. Негромко очень верно и мелодично он пел старую итальянскую песенку. Я уже слышала однажды, как он ее поет. В тот раз Лешка был очень счастлив. Значит, и сейчас тоже. Почему-то я вся прониклась нежностью и благодарностью. И почему-то вспомнила, что так и не поговорила с Лешкой о родителях. Очарование разрушилось, я разволновалась, не зная, с чего начать разговор, и ляпнула первое, что пришло на ум.

— Леш, а отец уходил от вас? В другую семью?

Лешка не вздрогнул, не крикнул, не отшатнулся. Сидел как сидел, обнимал меня, глядел на звезды, спросил без удивления:

— Почему ты так решила?

— Из-за стихов, — неловко ответила я, сгорая от стыда. Поинтересовалась семьей жениха, называется.

Лешка помолчал, обнял меня покрепче, прижался щекой к моему виску. Я замерла, он заговорил, и я с удивлением услышала в его голосе улыбку. Он читал стихи, написанные его матерью, и я слышала в его голосе нежность и тихую гордость. Мне нравилось, как Лешка читал стихи Истоминой, я даже расстроилась, когда он без паузы спросил:

— Эти?

— Да. А ты что? Все ее стихи наизусть знаешь?

Лешку позабавило благоговение в моем голосе, и он рассмеялся. Его тихий смех что-то сделал со мной. Я неожиданно для себя обхватила руками смутно белеющее в темноте лицо и быстро покрыла поцелуями. Лешка благосклонно переждал мой приступ, а когда я, застеснявшись, спрятала лицо у него на шее, погладил по плечу.

— Это не про нас. Плод фантазии. У мамы чрезвычайно развито поэтическое воображение. Она вживается в образ и пишет от лица героини. У нее есть потрясающий военный цикл. Одно стихотворение «Сон матери». Она представила, что меня убили в Афгане. Потрясающе. Мне было восемь лет, я жил с ее родителями.

Я надеялась услышать стихи. Но Лешка стихов читать не стал, а стал обниматься и целоваться.

Дверь скрипнула у меня за спиной. Лешка в последний раз прижал меня к своему твердому животу, одновременно ткнувшись лицом в мою шею, и я ступила на лестницу. По-хорошему следовало бы умыться, а то я и вчера легла без этого.

Из-под двери ванной пробивалась полоска света, и слышался шум льющейся воды. Я немножко постояла, послушала, подумала, что не такая уж я и грязная. Утешив себя таким образом, решила завтра встать пораньше и пробраться в ванную до домочадцев.

Я взялась за ручку своей двери и в это время услышала Лешкин голос. Я шагнула к перилам и, перегнувшись через них, в круге света увидела Лешку и Таню.

Таня выглядела заспанной и очень хорошенькой. Ее туго подпоясанный халатик подчеркивал талию и грудь. Мне не понравилось, что Лешка стоит там с ней, смотрит на ее талию и грудь. Не исключено, что Лешка заметит Танины прелести. А зачем это, раз он собрался жениться? На мне. Глупо было бы уйти и закрыть за собой дверь. Я и осталась.

— Что, Глеб Александрович приехал?