Чтение онлайн

Роветта тоже не рвалась сидеть за одним столом с любопытными фрейлинами и язвительной Геральдой, поэтому она радостно закивала. Оказалось, что сделала она это напрасно, потому что когда они вместе вошли в покои королевы, им первым делом было доложено, что с королевой завтракал сам Леран Двенадцатый.

Увидев вытянувшееся лицо подопечной, никак не ожидавшей от короля подобного легкомыслия, Зорион шепнула той на ушко:

— Если наш великолепный король желает испытать свою судьбу, едя из рук той, что мечтает его отравить, то тут мы уж ничего не сможем сделать. Интересно, а как он себя чувствует после этого милого завтрака?

Она подозвала одну из служанок и что-то ей велела. Та убежала. Прибежав через несколько минут, сообщила испуганным голосом:

— Королю плохо!

Роветте тоже стало дурно. Задыхаясь, она упала на стул, хватая ртом воздух. Неужто она забрала не тот фиал? И что теперь будет?

Услышав это известие, фрейлины засуетились. Одна из них побежала докладывать о болезни Лерана его супруге. Та выплыла в малый будуар с такой откровенно довольной миной, что все поняли — это ее рук дело.

Герцогиня зло уставилась на свою патронессу. Геральда, не в состоянии справиться с радостным возбуждением и понимая, что этим выдает себя, приказала:

— Гофмейстерина, сходите и принесите мне успокаивающего зелья! Я себя неважно чувствую.

Та нехотя отправилась в гардеробную. Принесла флакон, отдала его королеве. Та велела налить себе в бокал воды и принялась отсчитывать капающие из узкого горлышка капли, считая вслух: «восемь, девять, десять… Нет, добавлю для верности еще пять…» Накапав пятнадцать капель, залпом выпила настой и замерла, удивленно выпучив глаза.

Покраснев, схватилась за горло и внезапно упала, нелепо дрыгая ногами и царапая руками горло. Окаменевшие фрейлины стояли вокруг, не зная, что предпринять. И только сохранившая самообладание герцогиня Зорион воскликнула:

— Во флаконе яд! Королева отравлена! Срочно за лекарем!

Всплеснув руками, две фрейлины опрометью бросились из комнаты. У Роветты по спине прополз липкой струйкой страх. Что это? Возмездие? Вряд ли во флаконе с успокаивающей настойкой яд объявился сам по себе. Кто же тот смельчак, что решился на такое?

Через несколько томительных минут королева затихла, свернувшись в жуткий маленький калачик. Кожа ее приобрела мертвенно-синюшный оттенок. Прибежавший наконец лекарь потрогал ее шею, заглянул в глаза и сообщил:

— Королева скончалась! — скорби в его голосе не слышалось, уж скорее удовлетворение.

Герцогиня Зорион чуть слышно пробормотала:

— Ну, надо же! Небось померла от того же самого яда, что готовила королю. — И спросила уже громко: — А как самочувствие нашего короля?

— Король себя чувствует неплохо. Но после завтрака с супругой ему было… — лекарь неприязненно усмехнулся, видно было, что он легкомысленный поступок Лерана не одобрял, — не по себе. Но все прошло. Правда, пришлось прибегнуть к некоторым не слишком приятным способам. — Неприязненно посмотрев на синюшную кожу мертвой королевы, установил: — Синильная морена. Смерть наступает быстро. Помочь ничем нельзя. — Поморщившись, язвительно добавил: — И стоит ли?

В комнату вбежала раскрасневшаяся от быстрого бега нянька королевы. Увидев свою воспитанницу, упала на колени рядом с ней.

— Вставай, вставай, мое золотко! — и принялась ее трясти что было сил.

Тело королевы билось об пол, как кукольное. Все молча наблюдали за этой страшной картиной. Наконец нянька поняла, что перед ней покойник. Повернувшись к сгрудившимся испуганной стайкой фрейлинам, рванула на себе ворот платья и истошно завопила:

— Кто посмел отравить мою девочку? Кто? Кто подменил зелье на яд, приготовленный для короля? — и тут же зажала себе рот рукой, поняв, что только что сдуру ляпнула.

— Ага! — одновременно вырвалось и у герцогини, и у лекаря. — Подменил яд? Значит, все-таки планировалось отравление короля. — Гофмейстерина подошла к двери и крикнула: — Эй, стража! — на ее вопль вбежала пара стражников. — В допросную ее! Она хотела отравить короля!

— А по ошибке отравила королеву, — спокойно добавил лекарь и лукаво подмигнул герцогине.

Та понятливо подхватила:

— И отравила королеву!

Завывающую няньку утащили в подземелье, где находились тюремные камеры и пыточная.

Уже вечером герцогиня сказала Роветте, что нянька во всем призналась. И в том, что купила отраву для короля, и что, перепутав, оставила флакон на том же столе, где стояло успокоительное для королевы.

— И Геральда успокоилась навсегда, чему рады все, кто ее знал, — гофмейстерина, теперь уже бывшая, чуть не прыгала от радости. И назидательно вздернула кверху палец: — Вот как бывает, если готовишь покушение на короля, плохо его организовав. Хотя чего еще ждать от полусумасшедшей дурочки? Хорошо, что все закончилось именно так. Не иначе, как вмешалось само Провидение. Король жив, а та, что пыталась отправить его на тот свет, очутилась там сама. Но интересно, что за гадость подлила королю Геральда во время завтрака? Не смертельное, но неприятное? Лекарь же не зря намекнул на промывание желудка?

Роветта нервно потеребила подол. Нянька никак не могла отравить свою воспитанницу. Особенно если учесть, что отравы на месте уже не было. Значит, это мог сделать кто угодно. Флакон с успокаивающим зельем стоял у всех на виду, подменить либо его, либо его содержимое мог любой. И у герцогини, принесшей его из гардеробной, тоже такая возможность была.

Но то, что королю больше ничто не угрожает, перевешивало все ее соображения. Кто бы это ни был, он сделал благое дело.

На следующий день дворец погрузился в нарочитый траур. Все придворные во главе с королем облачились в черное, которому противоречили довольные и радостные лица, на которых читалось одно: «наконец-то избавились»!

Роветте ужасно не хотелось уезжать, но от приказа матушки уклониться было невозможно. Да и должности фрейлин и гофмейстерины с гибелью королевы упразднялись, во дворце ей делать было больше нечего. После обеда довольная скорым отъездом Джасинта уложила вещи, конюхи запрягли лошадей в карету, охрана, присланная отцом, уже сидела верхом, ожидая только ее.

К отъезду все было готово, тянуть было нечего.

Ей отчаянно хотелось увидеть короля, посмотреть на прощанье в любимое лицо хоть краткое мгновенье, чтоб запомнить на всю жизнь, но это было невозможно. Ведь не может же она разыскивать его по всему дворцу? К тому же он в официальном трауре, как-никак погибла его законная супруга, мать наследника престола, и ему не до влюбленной в него девочки.