Чтение онлайн

— Интерпол не думает, Интерпол действует, — нарочито двусмысленный ответ Листа вызвал ожидаемое оживление, — тем, кому это положено, приходится всесторонне осмысливать все возможные варианты. Не думаю, чтобы Асахара заметно преуспел в своих атомных амбициях. Во всяком случае им положен конец… Прошу прощения, — он подавил очередную попытку Майера перехватить инициативу, — я с неизменным удовольствием слежу за вашими передачами, однако не стоит забывать, что у нас пресс-конференция, а не диспут. Еще вопросы, господа?

— Нельзя ли вернуться к Аливелиеву? — спросила журналистка из «Зюддойче Цайтунг». — Действительно установлено, что изотопы производились в России?

— Таково мнение МАГАТЭ, — кивнул Лист.

— Но это не обязательно означает, что они были похищены с уральского завода, — высказал свое мнение Обердорфер. — Не забудьте, что Россия входила в СССР. Значительная часть ядерных материалов поступает из Украины, Белоруссии и Среднеазиатских республик.

— Распад СССР обернулся распадом атома! — выкрикнул кто-то по-немецки, вызвав дружный смех.

— Лично я не испытываю веселья, — заметил Обердорфер.

— Вопрос к господину Листу, — на скверном английском заявил о себе разъездной корреспондент «Известий». — Куда еще, кроме Вены, направил свои ориентировки Интерпол? Меня в частности интересует Москва, поскольку в фирме, которую возглавлял господин Лобастов, обнаружены крупные злоупотребления.

— У меня нет данных относительно рассылки, но могу вас уверить, что российское отделение получило такое уведомление в обязательном порядке.

— Это связано с тем, что мы — ядерная держава?

— В первую очередь это связано с гражданством и местожительством господина Лобастова.

— Спасибо за обстоятельное разъяснение, но разрешите задать еще один вопрос.

— Вы и так уже задали два, — отрезал Лист. — Один человек — один вопрос, господа. У нас осталось еще четыре минуты.

— Позвольте мне! — в проход, кланяясь, выскочил юркий японец из «Иомиури». — В Австрии тоже действовал филиал «АУМ сенрикё»?

— Сомневаюсь, хотя нельзя исключить существование отдельных сектантских групп. Насколько мне известно, основные центры, кроме, собственно, Японии, находились в России и США.

— Благодарю. А есть ли какие-нибудь сведения о секте «Атман». Лига последнего откровения?

— В Австрии подобной организации не зарегистрировано, — быстро ответил Обердорфер. — Я вообще впервые о ней слышу.

Глава тридцать первая Париж

Невменов не забыл просьбу Корнилова, но и палец о палец не ударил, дабы начать разработку по каналам Интерпола. Высовываться было смертельно опасно. В лучшем случае его могли просто дезавуировать по линии МВД или прокуратуры. Одно дело сбор материалов, они постепенно накапливались, систематизировались, другое — личная инициатива. Стоит только обозначить себя, как вся королевская рать забьет тревогу. На тепленькое местечко завотделения облизываются многие из бывших коллег, особенно в генеральских погонах. В нерушимое братство товарищей по оружию Сергей Платонович не очень-то верил. Таких, как Костя Корнилов, единицы. И тоже ходит по проволоке.

Выполняя обещанное, он ограничился тем, что направил в центр информации образцы татуировок; зеленые драконы, красные ню.

Благодаря обширному банку данных компьютерного центра в Лионе, Невменов мог отслеживать движение теневых финансов в международном масштабе. Это в частности позволяло с непредвзятой отстраненностью осмыслить загадочные для других процессы, происходящие в стране.

Основными источниками обогащения привилегированной верхушки были нефть и газ. Не случайно главные добывающие компании находились не где-то в Тюмени или же на Ямале, а в столице белокаменной. Опираясь на мощное лобби в лице высокопоставленных чиновников, нефтегазовые монополисты искусно манипулировали правительством, выбивая все новые льготы. Только одна игра на разнице цен в стране и мире приносила неслыханные барыши. Миллиарды долларов ежегодно оседали в карманах нефтяных воротил, вернее, на личных счетах в зарубежных банках. Заранее зная о готовящихся указах, в которых могли быть хоть как-то ущемлены интересы отрасли, постсоветские эмиры пускали в ход тяжелую артиллерию: карманных депутатов, чиновников высших рангов и прессу, подымавшую вой о бедственном положении заполярных тружеников. Положение и впрямь было бедственное, потому что из фонтана нефтедолларов им не перепадало ни цента. Даже целевые бюджетные средства перекачивались совсем в другом направлении, нежели на Восток. Министерство финансов закрывало глаза на основные богатства России, что могли бы в короткие сроки обуздать инфляцию, свести бюджет к нулевому дефициту и обойтись без обременительных зарубежных займов. Министров, которые пытались установить справедливые нормы налогов, быстренько выставляли за дверь. О кровно заинтересованных отраслевых министерствах и говорить не приходится. Они-то наверняка находились в доле.

По закону недра принадлежали всему народу, но пользовались их несметными сокровищами считанные единицы. Подобного положения не могло быть ни в одной нефтедобывающей стране: ни в Саудовской Аравии, ни в эмиратах, ни в Брунее. Султаны и шейхи, казалось бы, безраздельные властелины, тем не менее ухитрялись, никак не обижая себя, споспешествовать процветанию нации. В сердце бесплодной пустыни вырастили фантастические дворцы и благоухающие сады, вокруг самых современных аэропортов денно и нощно изливали драгоценную воду тысячи фонтанов, озаренных морем разноцветных огней. При всем при этом — самый высокий доход на душу населения, бесплатное высшее образование, медицинская помощь.

В Кувейте, к примеру, где, по расчетам геологов, запасы должны иссякнуть через тридцать лет, загодя приступили к развитию инфраструктуры, рассчитанной на перепрофилирование нефтяных производств. Лучшие профессора мира получили приглашение обучать местную молодежь самым перспективным отраслям науки: от информатики до биотехнологии и генной инженерии.

И только в России по-прежнему жили сегодняшним днем, за счет нынешних и будущих поколений. Бездумно и самоубийственно.

При системном подходе и проблемы организованной преступности вырисовывались несколько иначе, чем это виделось тому же Корнилову. Сергей Платонович не сомневался, что шум, поднявшийся вокруг АО «Сибирь Петролеум», вскоре затихнет, и делу не дадут хода.

Королевские регалии «Регент Универсал Банка» с прежней назойливостью мелькали в рекламных роликах, оттеснив на задворки недавнего фаворита МММ с его Леней Голубковым — истинным героем нашего времени.

Повод к началу активных действий появился, когда из Лиона начали поступать директивные инструкции секретариата Интерпола. Наконец-то пришло на ум сопоставить различные криминальные проявления с деятельностью тоталитарных сект, которые, возможно, лишь маскируются под псевдорелигиозные общества! Кто бы мог подумать, что дракончики выведут на пути ядерной контрабанды? Это уже не безымянные трупы, не рейверы с кайфом — к убийствам и наркотикам притерпелись как к неизбежному злу. Тут пахнет катаклизмами мирового масштаба, большой политикой.

Прежде чем подготовить официальные обращения в правоохранительные инстанции, Невменов еще раз пролистал пухлое досье по «АУМ сенрикё». В основном это была выборка из файлов в Лионе. Данные по России, как и следовало ожидать, составляли не более пяти процентов. Это при таком-то количестве сектантов!

В первую очередь нужны имена докторов и кандидатов наук, работавших на атомную программу. Изъятые при обыске чертежи взрывателя и детали к центрифуге говорят сами за себя. Пусть пока нет доказательств, что задержанный в Вене перевозчик принадлежал к АУМ или Лиге последнего просветления, о которой практически ничего не известно, но куда-нибудь крылатый дракон должен же привести?