Чтение онлайн

Невозможно облазить весь город и заглянуть в каждый гараж. Люди не светятся, работают чисто, загоняют тачку в маленькую мастерскую и выносят ее оттуда уже по кусочкам. В моей практике были случаи, когда кузова дорогостоящих иномарок распиливали и вывозили на свалку в багажнике старенького «Москвича», дабы не засветиться. Умельцы.

– Что ж не арестуете? – съязвила Данилова.

– Конкретных зацепок нет, одни предположения. Хотя человечек на заметке имеется. Фролов Андрей.

– А как он выглядит? – Если бы не разговор, сидела бы Даша в мягком кресле с превеликим удовольствием.

– Маленький, щупленький, родинка в виде капли на щеке, позже могу показать фотографию.

«Не стоит. Я уже успела очень близко познакомиться с оригиналом».

– Убитый накануне автослесарь Петя работал на фирму «Автомаэстро», а она под контролем Фролова. Узнав о том, что вместе с покойным Розановым разбираться с ремонтниками ездил еще и Виталий Алексеевич, я немедленно посоветовал ему исчезнуть. Почему убили Розанова, мы не знаем. Два трупа у нас уже проходят по автомобилям, зачем искать неприятности на собственную задницу?

«Я их уже нашла».

Дарья не спешила признаваться в том, что ее вычислили прямо на рынке, и уж тем более рассказывать об изнасиловании. Несмотря на всю мрачность обстоятельств, делиться она думала лишь с Шустриковым, да и то не до конца.

– Дарья, чего хотели от тебя гоблины? – поинтересовался генерал.

– Спрашивали насчет выпавшего из окна мужчины. Интересовались, не хвастался ли он, что сильно разбогател.

– Что-то я не слышал о том, чтобы люди на радостях от привалившего им состояния бросались головой вниз. – Шустриков сидел на диване – любовь у него к диванам. Дома их у него штук пять, два из которых стояли в кабинете до того, как он тренажерный зал там оборудовал, один пришлось выкинуть. И здесь на диван уселся. Нет чтобы в кресло. Большой очень – неудобно ему в кресле. – Давайте поговорим о муке, которую все стремятся выдать за зерно. Мы тут, Даша, по дороге уже обменивались мнениями, мне советуют не лезть. Что думаешь?

– Вот так взять и от всего отказаться?!

– Большой риск, – скрипнул генерал.

– Официально ничего не выйдет, – добавил Павел.

Дарья поднялась со своего места и объявила, что хочет спать.

Дарья Ивановна, сидевшая до этого с журналом мод в руках, встала следом за молодой гостьей и выразила готовность показать ей комнату.

В третьем часу ночи она проснулась. За стенкой должен был спать Шустриков. Он обязательно потащит ее в постель. Кто ж среди ночи от красивой женщины откажется? Но она должна поговорить с ним прямо сейчас, иначе толпящиеся в голове мысли не дадут ей заснуть до утра. А постель подождет. Пусть сгоняет жир и обретает форму.

Одевшись, Дарья вышла на цыпочках в коридор второго этажа. В доме стояла тишина. Она подошла к двери соседней комнаты, деревянные полы при этом пару раз скрипнули. Предательское повизгивание досок она ощутила всеми нервными окончаниями. Аж мурашки по коже. Тут, понимаешь, чуть ли не крадешься – и такая вдруг неприятность.

Тихонько постучала. Никто не спешил ей открывать. Поразмыслив немного, она толкнула дверь и вошла в темноту.

Из угла комнаты до ушей Дарьи долетало легкое посапывание. Она постояла немного, потом нащупала выключатель и включила в комнате свет.

Шустриков спал на спине, натянув одеяло на нос. И без того гладкое лицо теперь вовсе избавилось от морщинок – человек спал. А она пришла его будить. Тронув бизнесмена за плечо, Дарья шепотом произнесла:

– Виталий Алексеевич, Виталий Алексеевич.

Он буркнул во сне, встрепенулся, после чего быстро сел в кровати.

– Что случилось? – встревоженно спросил он, рассматривая Дарью.

– Мне с вами надо поговорить!

Он проморгался, провел ладонью по лицу и, не скрывая удивления, уставился на нее.

– Что за срочность такая?

– Вы ведь охотник?

На нем была белая майка, которая не могла скрыть мощных, заплывших жиром плеч. Скрестив руки на груди, он предложил ей сесть.

– С чего ты взяла?

– Я видела у вас в прихожей голову кабана.

– Да, было дело. Мой трофей, – Шустриков даже среди ночи был горд тем, что когда-то завалил на охоте кабана.

– Значит, вы человек смелый.

– Несмелым людям я бы не рекомендовал в наше время заниматься бизнесом. Здесь как на войне: или ты, или тебя. Говори конкретнее, что хочешь от меня?

Дарья села на стул и уставилась в пол.

– Меня вчера изнасиловали.

– Как?!

– В извращенной форме.

– Нет, я не это хотел спросить. – Он, не стесняясь ее, встал с кровати и натянул трико. В комнатах было тепло, поэтому спали только в нижнем белье. Теперь его огромный, выпирающий вперед живот вызывающе подчеркнуто нависал над штанами. Поймав взгляд Дарьи, он также надел на себя и кофту и после того, как застегнул «молнию» почти до горла, попросил ее рассказать все подробнее.

Она первым делом сообщила, что, судя по родимому пятну на щеке, человек, который верховодил на допросе и во время изнасилования, и Фролов Андрей, известный милиции как глава группировки, – одно и то же лицо.

– Будь у меня фотография, я без труда бы опознала его. Прежде чем взять меня, они спрашивали о тебе, о том, где ты. Похоже, вы с Розановым перегнули палку. Директор Лоскутов решил спрятаться под «крышу» от неожиданно начавшегося «дождя».

– Я бы тоже мог. Но это бы значило в одиночку финансировать небольшую войну. А я к этому не готов. Это абсолютно две разные кучи. Одна смотрит за машинами, другая пасется на торговле зерном и товарами народного потребления, в том числе и мебелью. Они никогда не договорятся. Продолжай, пожалуйста.

На протяжении всего пересказа Дарья несколько раз просила не говорить об этом ни Павлу, ни генералу. Она также не упустила случая выказать собственное разочарование по поводу того, что Шустриков выдал всю известную ему информацию ментам.

Вторая часть рассказа Дарьи состояла из подробного описания визита к Валере.

– Этот гоблин знает много интересного, но просто так он нам ничего не расскажет, – закончила она.

– Экая ты умница. Хочешь, чтобы я пришел и вытряс из него все, что он знает? Не пойдет.