Секретарь для эгоиста

С самого утра все валилось из рук. Говорил же вчера Артему: по бокалу виски и по домам. Но друг меня не послушал, да и сам я не помню, в какой именно момент вечерние посиделки на полчаса превратились в грандиозную попойку.

Воспоминания возвращались в больную голову вспышками. В эту ночь мы точно побывали в парочке ночных клубов. Помню на своих коленях миловидную блондинку с большими глазами и еще одну – брюнетку, которая пластично двигалась вокруг шеста, стараясь как можно шире раздвинуть ноги, чтобы продемонстрировать узкую ленточку купальника.

Но уехал из клуба я с третьей, которая вовремя взяла пьяного мужика в оборот, утаскивая меня к ближайшему такси. Водитель пару раз делал нам замечания, переживая, что действие начнется прямо на заднем сиденье и мы так и не доберемся до конечного пункта назначения. Зря переживал. В том состоянии, в котором был, я мог только облапать девчонку и прикорнуть на ее пышной груди.

Очнулся я уже дома. Без бумажника, телефона, золотых часов и цепочки на шее. С расстегнутой ширинкой на брюках и жуткой головной болью, которая не проходила до сих пор. Создавалось ощущение, что вчера трахнули именно меня, да еще и заставили нехило заплатить за это.

Нет, точно больше не пью.

Страшно бесило все вокруг. Сладкий запах цветов, расположенных в вазе на столике, и крепкого кофе. Шум кондиционера, бесконечный стук по клавиатуре из секретарской и рычание фильтра в аквариуме. Да даже еле заметный свет софитов раздражал, вынуждая жмуриться. А еще неимоверно хотелось спать. Веки слипались, а мозг отключался, весело помахивая на прощанье.

Ему-то смешно, а у меня еще совет директоров впереди. Черт, уже через час…

– Ааа! – отчаянно застонал я, когда к какофонии всевозможных звуков добавился еще один.

Мой новенький смартфон громко голосил на весь кабинет, проникая своей дребезжащей музыкой прямо мне в голову. Казалось, что кто-то настойчиво скребет чайной ложечкой прямо по моим мозгам. Непередаваемое ощущение.

– Да, – зло ответил, не глядя на экран.

Какая разница, кто там звонит, если этот человек скоро будет больше мертв, чем жив?

– Сереженька, у тебя все хорошо? – раздался бабушкин голос на том конце, и я мигом выпрямился в кресле, разом побледнев.

– Привет, ба. Все отлично. Я как раз собираюсь на совет, – ответил излишне оптимистично, почему-то схватив со стола бумаги.

– Я всего лишь хотела сказать, что очень рада за тебя. Ты наконец возглавил компанию. Такая большая ответственность определенно пошла тебе на пользу…

– Спасибо, ба, – выдавил я из себя, понимая, что похвала не заслужена.

Стало стыдно. Я никогда не умел врать бабуле.

Точнее, не так. Она всегда раскусывала меня, остро видя ложь своими подслеповатыми глазами. Был на сто процентов уверен, что со зрением у нее все хорошо, но она при любом удобном случае не забывала упоминать о том, что ничего не видит.

– Ты ведь не забыл, что у меня завтра день рождения? – спросила она как бы между прочим.

А я… Черт возьми, совсем забыл об этом! Ведь помнил, что это в сентябре!

– Конечно, нет. Я уже приготовил тебе подарок.

– И что же это? – явно видел даже на расстоянии, как бабуля строго хмурится, сомневаясь в правдивости моих слов.

– О, нет. Я тебе не расскажу, иначе сюрприз не получится, – попытался вырулить я из того угла, в который сам себя загнал.

– Неужели у тебя появилась невеста? – радостно воскликнула бабушка. – Не зря я прикупила тот особняк в Подмосковье. Все ждала, когда же ты найдешь себе девочку, чтобы подарить его. О, это действительно чудесный подарок, Сережа! Уверена, вам там понравится! Риэлтор содрал с меня два миллиона долларов, но оно того стоит…

Больше я бабушку не слушал. Перед моим взором стоял особняк стоимостью два миллиона долларов. Я запросто мог бы сейчас переубедить Людмилу Аркадьевну, сказать ей, что она ошиблась, но терять вот так просто такую возможность не имел права.

План созрел молниеносно. Я никогда не видел себя владельцем компании по изготовлению и продаже замороженных полуфабрикатов. Да, это огромный бизнес, в котором уже много лет вьется наша разросшаяся семья, но в двадцать пять лет дышать свободно мне не давали.

Да, я имел какие-то деньги – мелочь на то, чтобы жить в хорошей квартире, питаясь качественными продуктами и одеваясь в дорогих бутиках. Но квартира была записана на отца, и даже карта, которой я пользовался, была зарегистрирована на отца. Он в любую минуту мог перекрыть мне кислород. Чтобы получать эти деньги, мне приходилось сначала учиться, а потом работать в этой чертовой компании помощником отца. Но даже заняв место директора, я был связан по рукам и ногам.

Теперь же у меня появился шанс вырваться. Найти неглупую девчонку, желающую подзаработать, – легко. Убедить всех в том, что она моя невеста, – немного труднее, но выполнимо. Продержаться на вилле у родителей в Испании три дня – разобьюсь в лепешку, но сделаю. Объявить о свадьбе, получить в подарок особняк и разорвать помолвку – отлично! А потом продать дом, потому что «там все напоминает о ней», и открыть в столице кабаре с уклоном в стрип-шоу.

И конечно, послать к черту семейный бизнес!

– Сережа? Але, Сережа? Ты почему молчишь? – взволнованно звала бабушка.

– Все нормально, ба. Просто что-то со связью. Мы приедем завтра, а сейчас мне пора на совет. Целую.

– И я тебя, мой хороший. И я тебя…

Едва экран погас, я разлегся в кресле, счастливо глядя на круглый циферблат настенных часов. До совета оставалось еще полчаса, и даже головная боль стала приносить меньше дискомфорта. Правда, кое-что меня все еще раздражало.

Та, которую я не мог уволить, как бы сильно ни хотел. Мерзкая, высокомерная и наглая секретарша. Она продолжала стучать по клавишам, а я буквально закипал…

– Наташа!

– Наташа! – донесся раздраженный вопль из кабинета, а я в который раз с грустью посмотрела наверх. Просила у того, кто живет на небесах, терпения, терпения и еще раз терпения.

Выносить этого самовлюбленного индюка с каждым днем становилось все труднее. И ведь только неделя прошла с тех пор, как он занял должность Юрия Аркадьевича, а я уже готова задушить Сергея его же галстуком. Отвратительным тонким черным галстуком, благодаря которому он выглядит раза в два шире, чем есть на самом деле.