Чтение онлайн

— Сейчас он думает о тебе гораздо лучше, чем раньше. Дай ему время, и все наладится.

— Однако весной вы отправитесь в Чипенден, а я останусь здесь. Как бы мне хотелось пойти с вами…

— Мне казалось, тебе нравится работать в лавке Эндрю.

— Тут не так плохо, конечно, и все же с Чипенденом не сравнить. Мне так нравится тот большой дом и его сады! И я буду скучать по тебе, Том.

— Я тоже буду скучать по тебе, Алиса. Но по крайней мере, ты не на холме Пендл. Как бы то ни было, на следующую зиму мы вернемся, и я постараюсь чаще навещать тебя.

— Это было бы славно, — ответила Алиса.

Настроение у нее улучшилось, и в конце, когда я уже собирался уходить, она попросила меня кое-что сделать.

— В то утро, когда вы соберетесь в Чипенден, спроси старика Грегори, не возьмет ли он меня с собой, хорошо?

— Спрошу. Хотя не думаю, что от этого будет какой-то толк, Алиса.

— Просто спроси, ладно? Он же не откусит тебе за это голову?

— Хорошо. Спрошу.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Я улыбнулся. Я уже много чего обещал ей в прошлом и всякий раз влипал в неприятности, но от этого обещания не может быть особого вреда. В худшем случае Ведьмак просто откажет.

Хотя зима выдалась холодная, спустя три недели после гибели Моргана морозы стали не такими лютыми, наступила оттепель. Впервые, казалось, за целую вечность Шанкс смог привезти нам продукты. Как обычно, я помог ему разгрузить их. Ведьмак проводил его до края расселины, и там у них состоялся долгий разговор.

Несколько дней спустя, сразу после завтрака, Шанкс привез к нашему порогу гроб. Маленький ослик чуть не падал под его тяжестью. Отвязав гроб, мы бережно подняли его. Он оказался не настолько тяжел, как выглядел. В жизни не видел такого прекрасно сделанного гроба — из темного полированного дерева, с двумя медными ручками на противоположных концах для удобства переноски. В дом мы его вносить не стали, просто оставили у задней двери.

— Для чего он? — спросил я Ведьмака, когда Шанкс скрылся в отдалении.

— Я это знаю, а ты должен догадаться, — ответил он, постукивая себя по носу. — Пошевели мозгами и приходи, когда поймешь.

За обедом мои подозрения подтвердились.

— Несколько дней меня не будет, парень. Справишься сам?

Челюсть у меня отвисла, но я кивнул, налегая на жаркое из барашка.

— Тебя не интересует, куда я отправляюсь?

— Кому-то нужна помощь ведьмака?

— Нет, парень. Это личное дело. Мэг и ее сестра отправляются домой. Отплывают из порта Сандерленд, и я собираюсь проводить их до этого места.

На мысе Сандерленд, к югу от Хейшема, находится самый большой порт Графства. Корабли со всего мира поднимались вверх по реке и бросали там якоря. Я понял, что моя догадка насчет гроба верна.

— Значит, в этом ящике будет Марсия, — сказал я.

— Первое время, да. — Ведьмак улыбнулся. — Выпьет побольше травяного чая и будет лежать тихо, как мышка. Вряд ли ей стоит подниматься на борт как она есть — пассажиры могут испугаться. Что же касается начальника порта, ему мы скажем, что у Мэг умерла сестра и она везет ее домой, чтобы похоронить. Как уже было сказано, я поеду с ними до порта, прослежу, чтобы они благополучно погрузились на корабль. Мы, конечно, будем передвигаться по ночам, заранее закажем гостиницу, и дневные часы Мэг станет проводить за плотно задернутыми занавесками. Мне грустно, что она уезжает, но так будет лучше.

— Однажды я услышал, что вы говорили Мэг о каком-то саде, в котором были вместе. Это ваш сад в Чипендене?

— Да, парень. Западный сад, как ты, возможно, догадываешься. Мы с ней провели много счастливых часов, сидя на той самой скамье, где теперь я часто даю тебе уроки.

— Так что же произошло? — спросил я. — Почему вы перевезли Мэг на Англзарк и посадили в подвал? Почему были вынуждены поить ее травяным чаем?

— То, что произошло между мной и Мэг, — мое личное дело!

Ведьмак вперил в меня долгий, тяжелый взгляд. Видимо, он действительно рассердился, и я понял, что любопытство завело меня слишком далеко. Однако потом он вздохнул и устало покачал головой.

— Уверен, ты заметил, что Мэг все еще очень привлекательная женщина, но в молодости она была настолько хороша, что вскружила не одну мужскую голову. А я был чересчур ревнив, и мы постоянно ссорились. Но это еще не все. Вдобавок она была очень своевольна и нажила в Графстве немало врагов. Все, с кем она встречалась, рано или поздно начинали опасаться ее. А те, кто слишком долго живет в страхе, сами становятся опасны. В конце концов ее обвинили в колдовстве и написали донос шерифу в Кастер. Обвинение сочли достаточно серьезным и прислали оттуда констебля арестовать ее.

— Разве в вашем доме в Чипендене она не была в безопасности? Домовой не подпустил бы к ней никакого констебля.

— Это точно, парень. Не подпустил бы — попросту говоря, убил! Но ведь человек всего лишь делал свое дело, и, как я ни любил Мэг, мне не хотелось отягощать свою совесть смертью ни в чем не повинного молодого констебля. Вот я и сделал так, что Мэг попросту исчезла, а сам пошел в деревню, встретился там с ним и сумел убедить, что она сбежала из Графства. Кузнец подтвердил мои слова.

В итоге я переправил ее сюда. Каждое лето она проводила взаперти в подвале, а зимой я не выпускал ее из дома. Либо так, либо она болталась бы на веревке — как тебе известно, в Кастере ведьм вешают. Однажды, несколько лет назад, она сумела вырваться на свободу и напугала местных жителей. Чтобы успокоить их, я вынужден был пообещать, что буду держать ее у себя в подвале, в яме. Вот почему Шанкс так переполошился, увидев ее тогда утром. Как бы то ни было, сейчас она наконец-то отправляется домой. Мне следовало сделать это давным-давно, но я был просто не в силах ее отпустить.

— Значит, она хочет уехать домой?

— Думаю, она понимает, что так будет лучше. Кроме того, Мэг больше не испытывает ко мне тех чувств, какие я по-прежнему питаю к ней. — Таким грустным и постаревшим я до сих пор Ведьмака никогда не видел. — Мне будет недоставать ее, парень. Очень сильно. Без нее жизнь станет совсем другой. Только она помогала мне коротать суровые здешние зимы…

На закате Ведьмак положил Марсию в гроб и до отказа завернул медные шурупы. Я помог ему вынести гроб наружу. Он был такой тяжелый, что мы едва не падали, ступая по размякшей, грязной земле. Мэг со своими сумками шла позади. Это сильно напоминало настоящие похороны — то, как мы двигались в полном молчании и сгущающейся темноте.