Чтение онлайн

— Ага, — довольно согласился тот, — это те животные, в существовании которых уже никто не сомневается…

Оба теперь пристально смотрели на меня. Под этим совершенно не враждебным взглядом я все же почувствовал себя очень неловко.

— Вы, наверное, имеете сейчас в виду мифических существ? — осторожно поинтересовался я.

Оба продолжали молча наблюдать за мной.

Тогда я стал перечислять:

— Морской змей, чудовище озера Лох-Несс, йети…

— Прекрасно, — коротко прервал меня старший лейтенант. — А скажите, рядовой Майзингер, что вы думаете по поводу бесплотных существ или, скажем, обитателей потустороннего мира?

Откровенно говоря, этот вопрос сбил меня с толку. «Какого черта?! — пронеслось у меня в голове. — Они что, издеваются надо мной? Что им вообще от меня нужно?» Я облизал покрывшиеся сухой корочкой губы и произнес:

— Простите, товарищ старший лейтенант, но я вас не совсем понимаю…

— Духи, призраки, оборотни, вампиры, восставшие мертвецы и тому подобные.

«Эти козлы точно решили надо мной поиздеваться», — подумал я про себя. А вслух сказал:

— А разве ими тоже занимается криптозоология?

— Отвечайте на вопрос! Меня интересует ваше мнение насчет названных мною… существ, — не уступал офицер.

— В них я не верю.

— Почему?

— Потому что ничего о них не читал. А то, что долетало до моих ушей, больше напоминало школьные страшилки про желтые глаза и гроб на колесиках, — совершенно серьезно отрапортовал я.

Они весело рассмеялись.

— То, что вы ничего не читали на эту тему, никого не удивит. Литература такого содержания практически не печатается на территории Советского Союза, — возразил мне штатский из них.

На этом мой «допрос» окончился. Старший лейтенант что-то занес в свои бумаги, обменялся парой тихих слов с коллегой и коротко сказал:

— Рядовой Майзингер, вы можете идти.

Нас уже встречали. Двое военных в «афганке» без знаков отличия. Старший из них представился майором Галкиным. Сверхсрочник передал им какие-то бумаги и снова исчез в духоте вагона. Не успел я сойти с подножки, как состав тронулся. Майор Галкин окинул меня внимательным взглядом и приказал следовать за ними. Нас ждал зеленый УАЗ. Я расположился на заднем сиденьи, в то время как Галкин занял кресло рядом с шоферским. Второй мужик сел за руль. Ехали мы никак не меньше двух часов. На мой взгляд, по абсолютному бездорожью. Белая пластиковая канистра с водой, сделавшая уже не один десяток кругов, почти опустела. Все это время майор с интересом изучал полученные от моего провожатого бумаги. Никто не разговаривал. От постоянной тряски, неудобного сидения и замешанной на желтой пыли духоты у меня разболелась голова. И в этот момент я встретился взглядом с майором Галкиным. Его темные, пытливые глаза бурили меня через зеркало водителя.

— Потерпи, солдат, — обратился он ко мне по-отечески, — уже скоро будем на месте.

Этим местом оказался строительный вагончик, поставленный на бетонные сваи. То есть по виду он походил на бытовку строителей. Обшитый теми же широкими и длинными рейками, и даже с двумя окошками в аккуратных рамах. По размерам же он свободно мог соперничать с железнодорожным вагоном. К нему примыкала небольшая трансформаторная будка. Во всяком случае, мне это сооружение напоминало таковую. Кроме нескольких десятков бочек из-под керосина, наполненных доверху водой, кучи каких-то труб, балок и шлангов чуть в стороне, на этом конце света ничто больше не бросалось мне в глаза. И все же что-то, какая-то маленькая деталь, никак не увязывалось во всей этой картине совершенной заброшенности и безнадеги. Что именно, я понял пятью минутами позже, когда вслед за своими новыми знакомыми поднимался по ступенькам. Тихое, неясного происхождения гудение привлекло мое внимание. Я поднял вверх глаза и на мгновенье замедлил шаг. Крыша «вагончика» была буквально утыкана антеннами и уставлена металлическими ящиками и коробками непонятного мне назначения. И все эти антенны, провода и агрегаты выглядели нереально чистыми и ухоженными.

Внутри вагона было прохладно. Под выгнутым потолком вращали лопастями два вентилятора. Внутренности этого своеобразного помещения были поделены на отсеки-комнаты. При этом на противоположной стороне от входа также находилась дверь. Как я узнал позже, весь комплекс состоял из пяти таких отсеков, соединенных между собой. Эта дверь и вела в один из них. Странно, а ведь со стороны входа о присутствии других пристроек ничто не говорило. Комнату, в которой мы оказались, можно было сравнить с гостиной городской квартиры. Посередине комнаты стоял большой стол. За ним, по обе стороны от противоположной двери, довольно удобные диваны. Все мало-мальски свободное пространство стен было использовано под книжные полки. Короче говоря, не стены, а одна большая книжная полка. И вся эта огромная, разлапистая книжная полка была буквально забита книгами. Такое количество изданий мне приходилось видеть разве что в книжном магазине. Первой посетившей меня в эти моменты мыслью было: уж не в армейскую ли библиотеку я попал? А может быть, это какая-то уж очень большая ленинская комната? Может быть, наряду с уставами всех родов войск здесь еще собраны труды и всех мировых классиков коммунизма? Так это было или не так, но дух у меня захватило по-настоящему.

— Присаживайся, — обратился ко мне майор Галкин, — свой вещмешок пока можешь у входа оставить.

Я сел за стол. Галкин занял место напротив меня, бросив свою новенькую планшетку на скатерть. Его коллега плюхнулся на диван.

— Кстати, это лейтенант Синицын, — кивнул в сторону нашего водителя майор.

Мы обменялись с лейтенантом взглядами.

— Сразу скажу, что попал ты, солдат, на засекреченную точку, — открывая планшетку, сообщил Галкин.

«Что же это за точка такая? — подумал было я, — Судя по антеннам на крыше, ее можно отнести к связи. А если брать во внимание птичьи фамилии состава, к… орнитологической станции». Эта мысль настолько мне понравилась, что я чуть не заржал. Но вовремя сдержался.

— Тебя, рядовой, к нам прислали по убедительной просьбе командования. Однако для тебя это не означает никаких привилегий. Нам стало известно, что ты рисуешь. Это главный аспект, говорящий в твою пользу. К тому же, остальные твои показатели нас тоже устраивают.

Я сидел и, признаться, ни черта не понимал. Какие показатели? Что за аспект?

Майор тем временем продолжал:

— Твой предшественник, к сожалению… уже уволился.

Мне показалось, что при этих словах голос офицера дрогнул.

— Талантливый был парнишка, — продолжал майор, — ну да что поделаешь…

«Что же это он о моем предшественнике как о покойнике говорит?» — пронеслось в голове.

Галкин заметил перемену в моем лице и, видимо, расценил ее правильно. Потому как тут же поправился:

— Ты не подумай ничего такого! Он действительно две недели назад… Короче, уволился в запас.

Я попытался припомнить сегодняшнее число. Получалось, что мой предшественник уволился в первых числах февраля…!!! Такого просто не могло быть! Увольнение из армии, так же как и призыв в оную, происходило только два раза в год. Весной и осенью! И исключения, насколько мне было известно, делались только в одном случае… СМЕРТЬ! Мне вдруг стало не по себе. И все же я тут же попытался найти объяснение происшедшему. «Парнишка, наверное, любил выпить, — думал я, — а бутылку прятал… ну скажем, в той самой трансформаторной будке. Вот! И однажды, опять же с бодуна, полез за ней, да не за то взялся!!! А что?! Вполне жизнеспособная версия!» Но что-то подсказывало мне, что все мои рассуждения на этот счет — совершеннейшая чушь. Однако предположение, что с моим предшественником действительно случилось что-то страшное, уже перерастало у меня в уверенность.

С другими обитателями «точки» я познакомился за ужином. Как выяснилось, библиотека, так здесь называли помещение с большим столом посередине, являлась одновременно и столовой. В семь вечера за столом собрались все восемь человек нашего небольшого коллектива. Майор Галкин, занявший место во главе стола, был самым старшим по званию из всех присутствующих и руководил остальными. Кроме него, лейтенанта Синицына и меня, здесь были еще капитан Стриж, старший лейтенант Журавлев, старший прапорщик Щеглицкий, старшина Дятлов и сержант-армянин Воронян. Последний, как я узнал позже, почти все время проводил на кухне и числился поваром. И надо признать, что поваром он был превосходным. Стол, уставленный самыми разнообразными блюдами, мог, наверное, соперничать по изысканности с любым столичным рестораном. Чего здесь только не было! После солдатской столовки мне он показался скатертью-самобранкой из русских волшебных сказок.