Чтение онлайн

Он набрал номер региона с кодом 202, выслушал два гудка и повесил трубку. Где-то вдали на компьютерном экране высветился номер телефона Лэнга. Секунды не пройдет, как там убедятся, что это звонил он со своего телефона. В том случае, если тот номер все еще принадлежит человеку, имя которого записано в книжке.

Через минуту Сара сообщила из приемной:

— Звонит мистер Беркли, говорит, что по вашей просьбе.

Лэнг снял трубку:

— Майлс? Как дела, старина?

Ответа пришлось ждать на долю секунды дольше, чем при обычном звонке. Связь осуществлялась по какому-то из множества маршрутов, проложенных через несколько релейных станций, разбросанных по всему миру, и практически не поддавалась отслеживанию.

— Отлично, Лэнг. А ты как, чертяка? — Майлс Беркли, как и в молодости, говорил с сильнейшим южным акцентом и коверкал слова на тамошний манер. Такая манера речи была для него чем-то вроде награды.

— Плоховато, Майлс. Мне нужна помощь.

Лэнг знал, что компьютер сравнивает его голос с графиком старой эталонной записи или проверяет с помощью какой-нибудь другой технологии, принятой на вооружение за время, прошедшее с тех пор, как он уволился.

Пауза.

— Лэнг, чем смогу…

— В Париже три дня назад случился пожар. Его устроили, судя по всему, с помощью термита.

— Я слышал.

Как и прежде, Майлс читал газеты, выходящие в самых разных местах. Все, не укладывающееся в обычные рамки, могущее сойти за признак активности объектов, интересующих его, скрупулезно выявлялось, изучалось и регистрировалось. Судя по всему, Майлс и теперь занимался прежним делом.

Обрадовавшись, что ему хотя бы в этом повезло, Лэнг спросил:

— Известно ли чего-нибудь о пропажах с военных складов или о том, откуда эта дрянь могла взяться, кто мог ее использовать?

— А тебе-то зачем? — поинтересовался Майлс. — Думаешь, это устроил кто-то из твоих клиентов?

— Это был дом подруги моей сестры. Сестра там погибла. Вместе с племянником.

Наступившая пауза была слишком продолжительной для того, чтобы списать ее только на аппаратуру.

— Черт возьми… Лэнг, я тебе глубоко сочувствую, но даже не знаю, что сказать. Понятно, почему ты спрашиваешь, но так глубоко мы не заглядывали. Насколько нам известно, у вояк ничего серьезного не пропадало, на склады никто не вламывался. Хотя из России, к примеру, можно вывезти половину арсенала, и эти парни ничего не заметят. А что, твоя сестра вляпалась во что-то такое, что лучше обходить стороной?

— Ничего у нее не было, не считая мальчика, медицинской практики и церкви. Точно говорю, никаких дел с преступниками.

— В таком случае о мотиве можно гадать до бесконечности. Послушай, а не задумал ли ты вернуться на службу? Надеюсь, что нет. Кем бы ни были эти подонки, они профи — зуб даю. Если даже ты и докопаешься до них, то в одиночку взять за задницу все равно не сможешь.

— Что ты, об этом я даже не думаю, — уверенно солгал Лэнг. — Но ты же понимаешь, что не попытаться вычислить их я не могу. Лучше скажи, есть у меня надежда, что ты свистнешь мне, если что-нибудь выплывет?

— Сам ведь знаешь, что этого я сделать не смогу, по крайней мере официально. Только по-дружески, как старому корешу. Я посмотрю, вдруг чего и получится.

Лэнг положил трубку и несколько минут сидел неподвижно, глядя в окно. Он сделал только первый шаг — и сразу уткнулся в тупик.

Парк-плейс — не слишком оригинальное название. Застройщик, возводивший дом, в котором жил Лэнг, позаимствовал его из знаменитой игры «Монополия». Правда, в отличие от игры, никакой набережной поблизости не было. Сама же многоэтажка, похожая на стопку шашек, кое-как нагроможденных одна на другую, не производила впечатления открытия в области архитектуры. Зато швейцар, облаченный в ливрею, наводящую на мысль о комической опере, появился тут впервые в Атланте. Для любого места, расположенного южнее нью-йоркского Верхнего Ист-Сайда, это казалось излишней роскошью.

Когда Лэнг явился домой, Ричард, швейцар, не только не приветствовал его, как обычно, но и преградил было дорогу. Он глядел на Грампса с таким выражением, с каким, наверное, взирал бы на кучу мусора, насыпанную в мраморном вестибюле дома. Ни дружелюбно виляющий хвост, ни умильный взгляд карих глаз не действовали на сурового привратника.

Грампс не слишком походил на изнеженного домашнего любимца, неохотно признал Лэнг, естественно, про себя. В этой собаке со щетинистой черной шерстью и белой мордой можно было найти признаки чуть ли не всех пород. Одно ухо стояло, а другое висело, как увядший цветок. Натянув струной новенький поводок, Грампс обнюхивал пузатый комод в стиле буль, который, как подозревал Лэнг, вполне мог оказаться подлинным. Если бы пес только что не полил бук, росший недалеко от входа, у Лэнга были бы все основания опасаться за ковры, привезенные из Абхазии или еще какой-то страны, расположенной в тех же местах.

Полсотни, возможно, помогут переломить ситуацию, предположил он и оказался прав.

— Он принадлежал моему племяннику, — извиняющимся тоном объяснил Лэнг, протягивая бумажку. — Я еще не решил, что с ним делать.

Ричард спрятал деньги быстрым и ловким движением, определенно говорившим о том, что он привык получать подношения жильцов не только через рождественский подарочный фонд. Ему наверняка было известно о гибели Джанет и Джеффа. Как и все прочие представители обслуживающего персонала дома, он должен был знать очень многое о жизни тех, на кого работал.

Сейчас швейцар заговорщицки подмигнул.

— Думаю, больше десяти фунтов он не потянет.

Правила запрещали держать в квартирах этого дома животных более десяти фунтов весом. Грампс превосходил установленную норму раз в пять, если не в шесть.

— Главное, чтобы ваша способность к безошибочной оценке не ослабла, — подмигнул в ответ Лэнг.

— Можете не сомневаться. Помочь вам с вещами? — Ричард ткнул пальцем в завернутую картину, которую Рейлли держал под мышкой левой руки, а в правой был поводок.

Лэнг поблагодарил, отказался от помощи и поспешил к лифтам, опасаясь, что может появиться кто-нибудь из его соседей с иными понятиями о размерах собак.

После того как пес обследовал квартиру и, убедившись в том, что, кроме них с Лэнгом, тут нет никого живого, он улегся в углу и уставился в пространство с тем характерным собачьим выражением, которое допускает бесчисленное множество интерпретаций. Лэнгу хотелось думать, что он скучал о Джеффе.

Поест хорошенько и приободрится. Кстати, а чем его кормить? Надо было по дороге заехать в зоомагазин и купить собачьей еды. Он ведь знал, какой сорт предпочитал Грампс. Лэнг виновато вытащил из холодильника фунт гамбургеров и засунул их в микроволновую печь. Чуть позже Грампс лишь вежливо понюхал угощение. Определенно, щенок скучал по своему юному хозяину.