Сёгун
Шрифт:
– Эй, поднимайтесь на борт!
Когда команда увидела Блэксорна, все, видимо, немного успокоились и заторопились на корабль, но часовые набросились на них с ругательствами и те, смешавшись, остались на своих местах.
– Урага-сан! – крикнул Блэксорн, – Прикажите им сейчас же пропустить моих людей на борт! – Урага с готовностью повиновался. Самураи выслушали его и поклонились в сторону корабля, пропустив команду.
Первым на борт поднялся Винк; последним ощупью взбирался Баккус. Люди были все еще напуганы, но никто не поднялся на ют, который снова стал территорией Блэксорна.
– Боже мой, кормчий, – выдохнул Баккус, перекрыв гул вопросов, – что здесь происходит?
– Что случилось, кормчий? – вместе с другими повторил Винк. – Бог мой, мы спали, – видно, что-то случилось: дверь распахнулась, и эти обезьяны привели нас сюда…
Блэксорн поднял руку:
– Слушайте меня! – Когда установилась тишина, он спокойно заговорил: – Мы отведем «Эразмус» на безопасную стоянку…
– У нас не хватит людей, кормчий, – тревожно заговорил Виик, – Мы не…
– Слушай меня, Джохан! Нас потянут на буксире. В любой момент сюда может подойти еще один корабль. Джинсель, иди вперед – ты будешь бросать лот! Винк, становись к штурвалу! Жан Ропер и Баккус, становитесь к переднему вороту! Саламон и Круук, – на корму! Сонк, спускайся вниз и проверь наши припасы! Открой бочонок с грогом, если найдешь! Давай!
– Подождите минутку, кормчий! – начал Жан Ропер. – К чему такая спешка? Куда мы идем и почему?
Блэксорн почувствовал, как его охватило возмущение при таком допросе, но напомнил себе: они имели право знать – это не его вассалы и не эта, а его команда, его моряки и в некотором отношении его партнеры. Что ж, он объяснит.
– Приближается начало сезона штормов. Они называют их тайфунами – большими штормами. Это место стоянки небезопасно. За гаванью, в нескольких лигах к югу, – самая лучшая и безопасная стоянка. Это около деревни под названием Иокогама. «Эразмус» будет там в надежном месте и выдержит любой шторм. Так что давайте!
Никто не двинулся с места. Ван-Некк уточнил:
– Всего в нескольких лигах, кормчий?
– Да.
– А что потом? И к чему такая спешка?
– Господин Торанага разрешил мне сделать это сейчас. – Блэксорн сообщил им только половину правды. – И я решил: чем скорее, тем лучше – он ведь может передумать. В Иокогаме… – Он посмотрел назад: Ябу поднимался на корабль с шестью телохранителями, которые расчищали ему путь.
– Боже, – задохнулся Винк, – это он! Тот негодяй, который погубил Пьетерсуна!
Ябу подошел ближе к юту, широко улыбнулся, не заметив ужаса, охватившего команду, когда его узнали. Он показал на море:
– Анджин-сан, посмотрите туда!
Галера, как какое-то морское чудовище, двигалась к ним с запада, из кромешной темноты.
– Да, вижу, Ябу-сама! Вы хотите остаться здесь?
– Потом об этом, Анджин-сан. – Ябу отошел к началу лестницы.
Блэксорн опять обратился к своим людям:
– Давай вперед! По двое! И думайте, что болтаете! Говорите только по-голландски – здесь, на борту, есть человек, который понимает португальский! Поговорим, когда тронемся! Давай!
Моряки разошлись, радуясь, что избавились от Ябу. Урага и двадцать самураев Блэксорна взбежали на борт. Остальные выстроились на пристани – принимать галеру.
– Если пожелаете, сеньор, это ваша личная охрана, – представил Урага.
– Обращайтесь ко мне по имени – Анджин-сан, а не «сеньор».
– Прошу извинить, Анджин-сан. – Урага стал подниматься по ступенькам.
– Стой! Оставаться внизу! Никто не войдет на ют без моего разрешения! Скажи им!
– Да, Анджин-сан. Пожалуйста, извините меня.
Блэксорн подошел к борту – проследить как пристает галера, оказавшаяся западнее их.
– Джинсель! Спускайся на берег и проследи, как они примут наши канаты! Посмотри, чтобы они их хорошенько закрепили! Гляди веселей!
Полностью взяв корабль под контроль, Блэксорн внимательно осмотрел свою двадцатку.
– Почему из тех, связанных, выбрали именно их, Урага-сан?
– Они все из одного рода, Анджин-сан. Как братья, господин. Они просили оказать им такую честь – защищать вас.
– Анатава, анатава, анатава… – Блэксорн наугад отобрал десять человек и приказал отправить их на берег и заменить другими вассалами, тоже выбранными Торанагой наугад.
– Скажите им, Урага-сан, моим вассалам: все они должны быть как братья – или сразу могут совершить сеппуку.
– Вакаримас, Анджин-сан. Гомен насаи.
Между тем носовые концы уже были переданы на борт другого судна. Блэксорн сам все проверил, определил направление ветра: его познания в морском деле говорили ему, что даже в ласковых водах такой большой гавани, как Эдо, внезапный шквал может сделать плавание очень опасным.
– Отдать концы! – крикнул он. – Има, капитан-сан!
Помощник потихоньку пустил от пристани галеру, на которой поплыли самураи и оставшиеся вассалы Блэксорна; с ними на борту был Нага. Ябу стоял рядом с Блэксорном на юте «Эразмуса». Корабль слегка накренился и задрожал, почувствовав силу течения. Блэксорн и его команда ликовали, – радостное возбуждение, вызванное выходом в море, пересилило все тревоги. Джинсель свесился с края аккуратной, укрепленной на тросах платформы у правого борта и бросал лот, выкрикивая глубину. Пристань отходила все дальше.
– Эй, впереди, юккури сей! Тише ход!
– Хай, Анджин-сан! – донесся ответный крик. Оба корабля вместе прощупывали свой путь, отыскивая течение, проходящее по заливу, – ориентиром служили огни на верхушках мачт.
– Хорошо, Анджин-сан! – Ябу был доволен. – Очень хорошо!
Ябу подождал, пока они вышли в море, потом отвел Блэксорна в сторону.
– Анджин-сан, – начал он осторожно. – Вчера вы спасли мне жизнь, отозвав ваших ронинов…
– Это мой долг, только и всего.
– Нет, не долг. В Анджиро… Вы помните того человека, моряка… помните?