Чтение онлайн

– Но только без разговоров о религии, политике или папских доктринах.

– Меня не изменить, кормчий, но я попробую.

Так они осторожно стали обмениваться знаниями. Для Блэксорна это казалось нечестным обменом, эрудиция Алвито была огромной, он был прекрасный учитель, в то время как Блэксорн считал, что он знает только то, что должен знать кормчий.

– Но это неверно, – сказал Алвито. – Вы уникальный кормчий, вы добились невероятных успехов. Вы один из полдюжины на всей земле, правда!

Постепенно между ними наступило перемирие, и это радовало Марико.

– Это дружба, Анджин-сан, или начало ее, – сказала Марико.

– Нет, не дружба, я не доверяю ему, как и он мне. Мы вечные враги. Я ничего не забыл, он тоже. Это временная отсрочка, может быть, со специальной целью, о которой он никогда не скажет, если я и буду спрашивать. Я понял его, опасности нет, поскольку я не расстаюсь со своей стражей.

Пока он проводил время с Алвито, она лениво ехала с Кику и Дзеко и разговаривала о сексе и о том, как ублажать мужчин, и об Ивовом Мире. Она, в свою очередь, рассказывала им о своем мире, о том, чему была свидетелем, в чем участвовала или о чем слышала. О диктаторе Городе, Тайко и даже о господине Торанаге, благонамеренные рассказы о могущественных людях, которых никогда не слышали простые смертные.

В нескольких милях к югу от Мисимы река сворачивала к западу, спокойно устремляясь к берегу моря и большому порту Нумадзу, и они покинули эту овражистую местность и потащились через плоские рисовые поля вдоль широкой оживленной дороги, идущей к северу. Здесь было много ручьев, притоков, которые нужно было переходить вброд. Некоторые из них были мелководными, некоторые глубокие и очень широкие, их нужно было пересекать на плоскодонных баржах. Немногие из них перекрывались мостами. Обычно их всех переносили на плечах носильщики, которые всегда держались вокруг с этой целью, болтая и ругаясь.

Это произошло на седьмой день после выхода из Ёкосе. Дорога разветвлялась, и здесь отец Алвито сказал, что он должен покинуть их. Он собирался отправиться по западной дороге, чтобы вернуться на свой корабль на день или около того, но он бы встретил их и присоединился к ним снова на дороге из Мисимы в Эдо, если ему это позволят.

– Конечно, я буду рад, если вы оба пожелаете поехать со мной.

– Спасибо, но, извините, у меня есть дела в Мисиме, – оказала Марико.

– Анджин-сан? Если госпожа Марико будет занята, мы будем рады вам. У нас очень хороший повар, прекрасные вина. Видит Бог, вы будете в безопасности и сможете уходить и приходить, когда вам захочется. Родригес сейчас на борту.

Марико видела, что Блэксорн почти готов принять приглашение. «Как он может? – спрашивала она себя, расстроившись. – Как он может уехать от меня, когда осталось так мало времени?»

– Пожалуйста, Анджин-сан, – сказала, она, – это будет очень полезно для вас, и неплохо бы вам повидать Родригеса, правда?

Но Блэксорн не поехал, как бы ему ни хотелось этого. Он не доверял священнику. Даже из-за Родригеса он не стал совать голову в эту западню. Он поблагодарил Алвито и отказался.

– Давай сейчас остановимся, Анджин-сан, – сказала Марико, хотя едва наступил полдень. – Давай не будем торопиться, ладно?

– Прекрасно. Да, мне тоже бы хотелось этого.

– Отец хороший человек, но я рада, что он уехал.

– Я тоже. Но он не хороший человек. Он священник.

Она была ошеломлена его страстностью:

– О, извините, Анджин-сан, пожалуйста, извините меня за эти слова…

– Неважно, Марико-сан. Я сказал вам – ничто не забыто. Он все время будет за мной охотиться. – Блэксорн пошел поискать капитана Ёсинаку.

Расстроившись, Марико посмотрела на западное ответвление дороги.

Лошади группы отца Алвито неторопливо шли среди других путников. Некоторые проходящие мимо кланялись маленькому кортежу, многие смиренно становились на колени, некоторые любопытствовали, кое-кто провожал его недовольным взглядом. Но все вежливо уступали дорогу. Кроме самураев даже самого низшего ранга. Когда отец Алвито встречал самурая, он переходил на другую сторону дороги, и его спутники делали то же самое.

Он был рад оставить Марико и Блэксорна. Ему нужно было отправить срочные послания отцу-инспектору, которые он не смог отослать раньше, так как его почтовые голуби в Екосе все погибли. Нужно было решить так много проблем: Торанага, рыбак Уо, Марико и этот пират. И Джозеф, который продолжал выслеживать его.

– Что он делает здесь, капитан Ёсинака? – выпалил он в первый день, как только заметил Джозефа среди охраны, одетого в форменное кимоно и неуклюже носящего мечи.

– Господин Торанага приказал мне взять его в Мисиму, Тсукку-сан, там я должен направить его к господину Хиро-Мацу. Простите, вам неприятно его видеть?

– Нет-нет, – неубедительно заявил он.

– А, вы смотрите на его мечи? Не беспокойтесь. Это только одни рукоятки, без клинков. Так приказал господин Торанага. Поскольку он, видимо, был посвящен в ваш Орден таким молодым, то неясно, следует ли ему давать настоящие мечи или нет, имеет ли он на это право. Кажется, он вступил в ваш Орден в детском возрасте, Тсукку-сан. Ведь не может быть самурая без мечей, правда? Урага-нох-Тадамаса, конечно, самурай, хотя он и был священником у чужеземцев целых двадцать лет. Наш господин мудро принял это компромиссное решение.

– Что же будет с ним?

– Я передам его господину Хиро-Мацу. Может быть, он отошлет его обратно к дяде, чтобы тот решил его судьбу, может быть, он останется с нами. Я только повинуюсь приказам, Тсукку-сан.

Отец Алвито хотел поговорить с Джозефом, но Ёсинака вежливо остановил его:

– Извините, но мой хозяин приказал ему держаться одному. Никого рядом. Особенно христиан. До тех пор, пока господин Харима не примет решение, сказал мой хозяин. Урага-сан – вассал господина Харимы, правда? Господин Харима тоже христианин, так? Господин Торанага говорит, что с отступниками-христианами должен иметь дело дайме-христианин. В конце концов господин Харима – дядя и глава дома и это он в первую очередь приказал ему идти к вам.

Хотя ему и запретили, Алвито этим же вечером снова пытался поговорить с Джозефом с глазу на глаз, просить его отказаться от своего святотатства и на коленях просить прощения у отца-инспектора. Однако юноша холодно удалился, не слушая его. После этого случая Джозефа всегда отправляли далеко вперед.

«Как, Святая Мадонна, мы должны вернуть его Богу, – мучительно думал Алвито. – Что я могу сделать? Может быть, отец-инспектор догадается, как вести себя с Джозефом. Да если и догадается, что делать с этим невероятным решением Торанага подчиниться решению Совета, что они на своем тайном совещании расценили как невозможное».